Tagged: Эквадор

Галапагосы: край земли

Самолет авиакомпании AeroGal, натужно завывая, подпрыгивая и оттормаживаясь всеми доступными способами, остановился на самом краешке щербатой взлётной полосы. Осторожно развернувшись, видавший виды Boeng 727 по той же полосе поехал к приземистому зданию аэропорта. Здравствуй остров Сан Кристобаль.

Калифорнийский морской лев в порту острова Сан Кристобаль

Галапагосские острова лежат примерно в тысяче километрах на запад от побережья Эквадора. Вулкан Wolf, находящийся на севере острова Изабелла, находится практически на линии экватора. Но климат на островах — отнюдь не тропический. Вообще, острова воспринимаются скорее как субтропики. Виной тому — холодные течения, омывающие архипелаг. Некоторые из них, в том числе доминирующие в этих местах Северное и Южное экваториальные течения, создают удивительный температурный коктейль.

Почти всегда под водой можно наблюдать термоклин — два слоя, теплый и холодный, не смешиваясь друг с другом, образуют зыбкую муаровую границу. В холодный слой можно опустить руку, проплывая над ним, и почувствовать разницу между, например, 27 и 16 градусами тепла. Иногда мы видели такое редкое явление, как вертикальный термоклин — вода возле острова, например, теплая, а в 5 метрах от него — холодная. Поразительное зрелище.

Галапагосы мы исследовали на яхте Sky Dancer

Первое чудо, увиденное на Сан Кристобале — это морские львы прямо в порту. Удивительные звери — любопытные, игривые и крайне дружелюбные по отношению к людям. Они лежат, греясь, на камнях и ступенях, ведущих к воде, оккупируют пирс, горделиво возвышаются над россыпями лавовых камней, обточенных морем до почти шарообразной формы.

Вообще отношение к млекопитающим у меня особенное. Поведенческие элементы акул, скатов или, допустим, анаконды лишь отдаленно напоминают человеческие. Аналогия всегда слабая и, как правило, притянутая, что называется, за уши. В то же время морские львы (иногда их, кстати, называют ушастыми тюленями) ведут себя так, что перепутать трудно: вот тут они играют, тут — охотятся, тут — сердятся или боятся. Близкие к нам существа. Прикладная ксенология — это, конечно, лженаука, спорить сложно. И тем не менее, давайте разберем галапагосскую народную игру «Футбол с игуаной». Бедное пресмыкающееся играет роль мяча, в то время как игроки — морские львы — отрабатывают силу удара и точность паса.

Занимайте места заблаговременно!

Под водой от этих усатых любопытных морд вообще захватывает дух. Они приплывают и играются с вами! Им откровенно нравятся люди, и львы постоянно это демонстрируют. Вы выпускаете струйку пузырей — и ваш шерстяной товарищ выпускает струйку пузырей. Ткнув носом, отплывает на несколько метров, ожидая игры в салочки… Жаль, что мы не можем поддержать это замечательное начинание — дайвер существо медленное и связанное правилами. И даже когда появляется новая игрушка — акула — это может отвлечь львов совсем ненадолго — люди интереснее и прикольнее. Вообще иногда мне кажется, что мы, с точки зрения этих замечательных созданий, выглядим под водой крайне потешно — медлительные, с горбом и одним выпученным глазом (баллон и маска), так что они приплывают чисто поприкалываться…

Калифорнийские морские львы под водой © Фото Алексея Черных

А серфинг! Я сам видел, как в огромной прибойной волне скользил морской лев — он катался! В общем, как минимум треть ежедневного положительного эмоцианального заряда я получал именно от этих ребят.

Остров Сеймур Норт. Прибойная волна. В ней и катаются морские львы.

Вообще, прибыв на дальние острова Вульф и Дарвин, возникает стойкое ощущение, что до края земли рукой подать. Вон там, за горизонтом, гладь океана обрывается, и заглянув туда, можно увидеть спины китов, на которых покоится земная твердь. Парящие морские птицы довершают дикий пейзаж. Арка Дарвина поражает воображение. Я сидел на носу нашего Sky Dancer часами, просто смотря на 160-метровую вертикальную стену острова и арку в полумиле от него. Соленый ветер гнал рваные облака, во все стороны простирался безграничный Тихий океан, и описаное еще древними японцами состояние Му Син становилось единственно возможным. Без мыслей. Восприятие мира напрямую. Это так просто — вдыхать волны…

Арка Дарвина рядом с одноимённым островом. Край Ойкумены.

Если бы Чарльз Дарвин мог в свое время пользоваться аквалангом, он бы не тратил время на такую ерунду, как создание теории происхождения видов, а стал бы поэтом. Подводный мир Галапагос — это буйство фантазии матушки-природы, выраженное в сотнях и стонях видов животных, помноженное на стремительность течений, силу прибоя и суровую красоту вулканических стен. Гигантские манты (помните фильм «Акванавты»?) плавают с вами, сопровождаемые рыбами-прилипалами и лоцманами.

Манта © Фото Алексея Черных

Стаи из сотен молотоголовых акул соперничают со стаями акул галапагосских и стаями акул белоперых.

Кстати, в этот раз я не фотографировал под водой, поскольку решил отдохнуть от рассматривания окружающего мира через видоискатель. Замечательные подводные снимки, которые вы видите здесь, сделаны Алексеем Черных.

Стая акул-молотов © Фото Алексея Черных

Вот — скаты-орляки парят, словно диковинные птицы, в безбрежной синеве океана.

Скат-орляк © Фото Алексея Черных

У этой черепашки, кстати, три лапки. Я встретил ей на Combo Marshall — это скала в районе острова Изабелла. Очевидно, что геройская черепашка выжила в схватке с акулой. Я очень хорошо помню это погружение — кроме мант, черепах и огромного количества другой живности мне довелось повстречать стаю из примерно пятидесяти скатов — мобул, похожих на мант, но меньшего размера. Стремительные и легкие они проскользили мимо меня и скрылись в голубизне.

Зеленая морская черепаха © Фото Алексея Черных

И — в довершении всего — несколько фотографий с самих островов. Наслаждайтесь.

Галапагосская наземная игуана (Conolophus subcristatus)
Синелапая олуша (Sula nebouxii) высиживает яйца.
Большой фрегат, остров Сеймур Норт
Фламинго, остров Сеймур Норт

Кито: столица в облаках

Кито (Quito) — город в Андах, столица Эквадора. Главный город империи инков с пятисотлетней историей. Места проживания древних индейцев более тысячи лет назад. Монастырь и собор Святого Франциска, построенный конкистодорами на развалинах древнего языческого храма. Демонстрация абсолютной силы. Хорошо, если процентов пять жителей
говорит на индейских наречиях.

Наш путь лежал на юго-запад, с Анд к экватору и оттуда через тысячу километров водного пространства — на Галапагосские острова, к акулам, гигантским черепахам и морским львам. Кито, планировавшийся как базовый лагерь для этого броска, промелькнул в калейдоскопе двух стремительных дней. Промелькнул — и остался в сердце навсегда.

Собственно, Эквадор — это нефтяная империя. В государстве правит черный телец — вся территория Эквадора поделена на зоны, контролируемые нефтяными компаниями. И разнообразные по скудности денежные реки стекаются в столицу. Бедности не чувствуется (хотя о ней догадываешься) но и европейской сытости тут нет в помине.

Католичество в его испанской ипостаси пронизывает город насквозь. Монахи, которые прямо на главной площади бреют и стригут желающих. Группы людей, скандирующих что-то о Святой Деве Марии — с рупорами, плакатами и неизменными танцами тут же, под аккомпанемент гитар. Здешний католицизм очень ярок и визуален. Если ящик для святых мощей — то украшенный скелетами и черепами, а уж если распятие — так Спаситель будет обязательно кровотечь и страдать со всеми внешними физиологическими признаками. Много позже наши индейские проводники рассказывали, что, с их точки зрения, по-настоящему, истово верующих в столице не так уж много. Зато могу ответственно подтвердить, что их хорошо видно.

Испаноговорящий, пестрый, площадный, город лежит на высоте 2800 метров над уровнем моря. Уходящие вверх и вниз, пересекающиеся на разных уровнях улочки, площади, проходы и проезды. Иногда с непривычки трудно дышится, особенно при физической нагрузке.

Митинг на центральной plaza в течение минуты превращается в зрелищное представление. Вообще Латинская Америка, как мне кажется, слегка отдает цыганщиной. Те же пестрые юбки, те же сумашедшие мелодии, те же наркотики из-под полы. Мне нравится это сумашествие.

В городе попахивает криминалом, но амбре это не раздражает, а заставляет быть начеку, немного горячит кровь. Англоговорящий продавец в книжном магазине подозрительно косится на стодолларовую бумажку, отказывается продать «Ecuador and Galapagos Islands» Пирсона и Белетского, потом все же снисходит, заговорщески произносит: «Close the door, please» — и мы совершаем сделку. Дети, просящие подаяния, налетев шумной стайкой могут срезать фотокамеру или кошелек. Не ходите ночью в спальные районы.

Горы — это спящие вулканы. Cotopaxi, величественный и седой, доминирует над окружающим изрытым пейзажем. Вершина на 5897 метрах. Мы воспользовались свободным днём и приехали сюда, хоть это и избитый стандартный маршрут. Парниковый альпинизм для американских туристов.

Но даже это не мешает наслаждаться окружающим. Человек с воображением видит лавовые потоки, несущиеся по истерзанной земле, слышит рокот и гул, задыхается в сере и чаде подземной огненной стихии. И после — миллионы лет ветер и облака полировали и причесывали пейзаж, чтобы я его увидел вот таким.

Восхождение к базовому лагерю. Тридцать шагов — отдых. Задыхаешься, как после трехкилометрового марш-броска. Вот и последние метры. Кружка с горячим шоколадом. Его можно сразу отхлебывать — на этой высоте вода кипит отнюдь не при ста градусах. Вот так — в порядке факультативного развлечения — поставил себе в дневник 4800 метров. Мы возвращаемся в столицу почти ночью — валящиеся с ног от усталости.

Кстати, я уверен, что если бы в гайдах упоминалось, что экскурсию предлагается совершить на действующий вулкан, желающих бы немного поубавилось. Действительно, Котопакси — самый высокий действующий вулкан Эквадора, и один из самых высоких на планете. С него, кстати, берет начало один из притоков Напо, в среднем течении которого мы фотографировали в джунглях диких животных. Помните «Томека у истоков Амазонки«? Но это, конечно, совсем другая история.

Ночь накрывает горы, и лишь четырехмиллионный мегаполис, уютно и опасно лежащий в складках горных хребтов, неподвластен тьме. Свет и звук. Латиноамериканские ритмы пронизывают Кито насквозь. В них, словно в пестрых водоворотах, тонут ночные кварталы центральной части города. Витрины, вывески, кафе и ресторанчики, самба и румба. Город ритмичен, гостеприимен и опасен.

Днем на улицах тоже звучат ритмы. И даже в том, как зажигательно, отчаянно и самоотвержено пацанва гоняет в футбол прямо на улицах, я слышу отзвук кастаньет.

В отличие от Кубы испанцы не вырезали здесь все население, и индейские черты лица прорезают испанскую скуластую identity. И в этой смеси культур и народов стоит город — энергия, город — ритм, горец среди людей. Древняя столица индейцев и инков, в которой до сих пор живут духи их предков.