Tagged: Умберто Эко

Размер имеет значение

Все знают, что Колумб верил, будто бы Земля шарообразна, и именно поэтому намеревался достичь Индии, отправляясь морским путём на запад. Многие помнят из школьного курса истории, что он спорил с учёными мужами из Саламанки, отстаивая свой проект похода, а учёные были против. Почему же они были против? В чём состоял предмет спора?

Любой прилежный школьник ответит: они полагали, будто бы Земля плоская, и каравеллы попросту сверзятся с её края в бездну, в то время как просвящённый, продвинутый Колумб знал о шарообразности нашей планеты. Эта красивая картинка – противостояние романтически настроенного морехода и учёных мужей, следующих, якобы, церковной догме о том, что Земля подобна скинии, – не соответствует действительности.

В средние века прекрасно знали о том, что Земля круглая. Знали так же (весьма точно!)  и длину экватора. Даже Фома Аквинский трактовал соответствующие места из Библии (о строении Вселенной) в символическом плане. Предметом спора Колумба с учёными был лишь размер шара. Последние считали (совершенно справедливо, между прочим) что Колумбу не удастся за декларируемое время обогнуть Землю. Мореход же, в пылу вожделения индийских богатств, считал её значительно меньшей, и ошибался, конечно. Тот факт, то он по пути упёрся в Американский континент, носит, таким образом, еще и анекдотичную окраску.

Этот пример чудесного влияния неверных представлений на ход мировой истории приводит в своём эссе «Сила ложного» Умберто Эко, наряду с историями Дара Константинова, «Протоколов сионских мудрецов» и загадками розенкрейцеров. Изданная в прошлом году в АСТ книжка «О литературе», чудесный сборник миниатюр великого исследователя,  еще лежит на прилавках, я сам видел, честное благородное.

 

Прочёл-таки «Пражское кладбище»

Прочёл-таки «Пражское кладбище». Для этого пришлось книгу умыть, причесать и одеть. То есть купить красивую, вкусно пахнущую кожаную обложку в небольшом магазинчике в Старом Городе. Сразу и бумага стала казаться не плохой, а специально состаренной, словно бы тронутой благородной желтизной. И шрифты, пёстрое их и бестолковое разнообразие, стали смотреться лучше.

Оказалось, что перед нами — беллетризированный вариант истории создания приснопамятных «Протоколов сионских мудрецов». Эко словно реализовал старую, со времён еще Нортоновских своих лекций, задумку. Реализовал, надо отдать ему должное, со свойственной ему аккуратностью и внимательностью к деталям. Но — не более того. Словно отстрелялся по давно задуманному плану. Будто достал старую, потрёпанную общую тетрадь и тщательно сотворил текст по ветхим заготовкам и выцветшим планам.

Для конспирологов и их оголтелых противников книга представляет собой чудесный повод лишний раз поломать копья. Здесь вдохновенный Умбэрто, подобно главному герою Симонини, выступил в роли профессионального, прожжёного и талантливого тролля. Замешано всё на сочном историческом тесте: тут вам и Гарибальди с его тысячей, и масоны, и русская охнарка образца начала двадцатого века. Сборная солянка с пикантными подробностями.

Книга в результате вышла слабая, да еще порченная бестолковым вступлением переводчика (при несомненных литературных достоинствах самого перевода). Впрочем, я получил от неё (книги) странное наслаждение. Словно вместо изысканно приготовленного обеда слопал в своё удовольствие со сковородки шипящую картошечку с салом. Чуть перчёную, посыпанную мелко порубленной зеленью. Поданную мастером своего дела — прямо на деревянный, выскобленный стол.

Вкусно, сытно, просто. Не хватает гранёного стакана с самогоном.

Рекомендую.

IMG

Книжное

Умбэрто Эко. Пражское кладбище.

Купил, наконец, «Пражское кладбище» Умбэрто Эко от издательства «Астель». Издание не понравилось: аляповатая обложка, обляпанная псевдо-масонской символикой, среднее качество бумаги. Непонятный шрифт, сборка самой книги — так себе. Спасибо, что на корешке что-нибудь типа «Миры Эко» не налепили.

«Symposium» печатал куда аккуратнее. Что у них, интересно, случилось? Перекуплены права? Кровавый передел издательского рынка?

Посмотрим, что внутри. Перевод Елены Костюкевич, конечно же.

 

Умберто Эко: Имя розы

Приобрёл новое издание «Имени Розы» – как всегда от издательства SYMPOSIUM. В том же формате, что и «Таинственное пламя царицы Лоаны».  В суперобложке. Каковую, конечно – сразу в мусорник, экслибрис на отворот обложки – и читать!

Когда-то давно, по скудоумию или алкогольному опьянению, я отдал кому-то читать «Маятник Фуко» и «Имя розы» в первом симпозиумовском издании, о чём до сих пор жалею страшно. Купить их в магазинах теперь невозможно, а нынешнее переиздание имеет (вот же удивительно!) довольно неряшливую типографику.

Так что перечитывание началось с привыкания к шрифту. Эко надо употреблять как хороший коньяк – с расслабленным вниманием, не спеша. И надо же — с первых же страниц удивительные вещи. Оказывается, Вильгельм Баскервильский, главный герой повествования юного Адсона Мелькского, упоминает о том, что Оккам – его друг. Я заглянул в Википедию – и правда, последний был францисканцем, и жил в описываемое время!

Умбэрто Эко: Таинственное пламя царицы Лоаны

Умбэрто Эко: Таинственное пламя царицы Лоаны. Издание от «SYMPOSIUM» (Санкт Петербург) — качественная мелованая бумага и иллюстрации, которые можно рассматривать под лупой — настолько высокое качество полиграфии. Суперобложку — в мусорник, экслибрис на разворот — метки и знаки принадлежности, теперь можно читать.

Шелестящие страницы листаются с удовольствием, которое сродни наслаждению любимым блюдом — спешить не хочется, а быть слишком медленным — значит, потерять свойственный повествованию (или кушанью) темп. Тайминг этой книги — как это часто у мэтра — переменчивый, заставляющий то стремительно лететь за словом или действием, а то неспешно плыть по течению.

Вкусно и пряно. Клад коровы Карамбелы. Вместе с автором и главным героем вспоминаем его, главного героя, жизнь. Согласно Умберто Эко, у нас, Человечества, есть три вида памяти: минеральная (древние скрижали и современные компьютеры), растительная (книги и папирусы) и биологическая (собственный мозг). Мы гуляем по темным лабиринтам и вспоминаем.

Чтение вдвойне приятно потому, что я теперь очень хорошо вижу.