Tagged: Сицилия

Еще музейное

Подарил Соне браслетик

myWPEditImage Image

Браслетик

Подарил Соне марку на штурвал. Кто не знает – это такая метка, отмечающая его центральное положение. Узел называется Turk Head, как по-русски — я не знаю. Вообще, чартерные лодки – как прокатные лошади. Как бы ничьи. Ни игрушек у них, ни гостинцев, как у хозяйских. Так что носи, Сонечка, браслетик на здоровье. Может, тебе понравится.

А нам завтра – в Трапани, лодку сдавать.

Автопилот хитрого вида

Случайно оказалось, что недавно в Ликата я, проходя по понтону, поздоровался по-русски с человеком, которого немного знаю по одному из форумов. Всё-таки удивительно тесен мир! Во всяком случае – яхтенный мир.

Ветер сегодня выключили, и «Соня», делая под мотором пять с половиной узлов, потихонечку чапает в сторону Марсалы. Оттуда до Трапани, завершающего пункта нашего морского вояжа, около пятнадцати миль.

Стоя свою четырёхчасовую вахту, закрепил руль, и управляю лодкой, просто пересаживаясь на кормовой банке правее или левее. Немного перенося свой центр тяжести, меняю таким образом центр фронтального сопротивления яхты и геометрию смачиваемости корпуса, и этого оказывается достаточно, чтобы корректировать курс. Чтобы сохранять направление, нужно это делать где-то раз в пятнадцать минут. Вот такой автопилот – из собственной, простите, задницы!

«Соня» ведёт себя сегодня прилично. Надо будет ей что-нибудь на прощание подарить. Свяжу-ка я для неё, пожалуй, центральную марку на штурвал.

Sciacca

Из предметов первой необходимости, которые даже не пришло в голову взять с собою, так что пришлось покупать на месте, мы привезём домой купальные шапочки. Сицилия в буквальном смысле стоит на вулканах; там и сям живописно разбросаны горячие источники, грязи, публичные термы и тому подобные сооружения. Шапочка необходима для посещения.

В Шакке построены большие бассейны с тёплой водой из термального источника. Мы сходили смыть трудовой пот очередного непростого перехода. Сегодня опять дуло под тридцать узлов, к тому же неожиданно двигатель показал перегрев, и мы резались на порт, готовые заходить аварийно. К счастью, обошлось: движок остыл, и мы смогли отшвартоваться штатным образом, хотя и на довольно сильном ветре.

Ах, да. Еще мы поймали парочку небольших тунцов, зажарили их и одного слопали под белое вино.

20121010-205108.jpg

Licata, Marina di Cata del Sole

20121009-132410.jpg

Ветер и вправду усилился – до стабильных 25 узлов и до 30 в порывах. Западная зыбь наложилась на ветровые волны, которые достигли двух метров и стали периодически обрушиваться. Пришлось поработать, чтобы добраться до порта. Очень не хватает полноценного второго рифа на гроте, да и шляться к мачте для каждой операции с парусом тоже не очень удобно, мягко говоря. Но ничего, опыт есть опыт. Маму его так, конечно.

Перед воротами в порт смайнали паруса, и под двигателем проскользнули мимо наветренного волнолома. В гавани волна успокоилась, но ветер всё равно был рваный, и не меньше двадцати узлов.

Нашли вход в марину. Отшвартовались кормою к понтону. Марина оказалась новой, комфортабельной, с душем, туалетом и прочими удобствами. На самом деле – лучшая из того, что мы видели на Сицилии. При этом – самая дешёвая. А уж персонал – красавица Мария и неунывающий Тони, развозящий клиентов на электромобильчике – вообще замечательный. Получается, что чем южнее, тем менее раскрученные места и более человечное отношение.

Потом ветер словно выключили, и наступила тишина. Мы отужинали в портовой кафешке. Совсем рядом возвышалась башня маяка, и его лучи то и дело рассекали тёмный небосвод. Жизнь была прекрасна.

А утром, совершенно вопреки прогнозу, ветер позволил нам комфортно резаться на следующий пункт назначения. Мы снялись со швартовых, и я вышел на связь на 74 канале.

— марина ди Ката дель Соле, это парусное судно Соня, приём
— Соня, это марина ди Ката дель Соле, приём
— мы отходим, большое спасибо за гостеприимство и чудесный сервис
— не за что. Нужна ли помощь на швартовых?
— нет, мы уже отошли. Спасибо. Я просто хотел поблагодарить.
— отлично. Ждём вас еще! Удачи!
— спасибо, Мария. Отбой.

Теперь мы идём на запад, и даже открыли по пиву, как только наступил адмиральский час. Словно в компенсацию вчерашней погоды, вода гладкая, и десятиузловый ветер мчит нас вперёд.

Хорошо бы поймать тунца!

На ветер!

20121008-121845.jpg

Переночевав на якоре в Портопало – рыбацком порту, хорошо укрытом от всех ветров, кроме западных (а всю ночь дул, конечно, западный ветер) мы намеревались двинуться в сторону Рагузы. Планы были нарушены тем, что «Соня» зацепились якорем за здоровенный стальной трос, принадлежавший одной из многочисленных швартовых бочек, живописно разбросанных по бухте. Освободившись от троса (за процессом с интересом следили с соседних траулеров и рыбацких лодок) и ювелирно вырулив среди соседей по стоянке, «Соня» взяла курс на запад.

Ветра дули неблагоприятные, чистый стопроцентный «вмордувинд». Короткая, злая волна била в форштевень, и пухленькая «Соня», не способная по причине своей комплекции её резать, была вынуждена лавировать даже под мотором — с гротом, набитым втугую и взятым на один риф. К закату мы кое-как добрались до Рагузы. Сил хватило привязаться, выполнить портовые формальности, и сползать в душ. Душ придал сил, и экипаж принял решение выбраться за пределы порта с целью разграбления города.

Озверевшим от усталости экипажем была жестоко разграблена припортовая пиццерия. Пицца была признана вкусной, полезной и питательной, пиво – свежим. Вдоль по приморскому бульвару прогуливалось всё (или почти всё) население городка, демонстрируя друг другу детей, жён, любовниц и новые элементы одежды. Жизнь текла неспешно, хоть и немного крикливо. Бабене!

С Рагузы вышли рано, около восьми утра. Заправились на понтоне, а позавтракали прямо на ходу. С юго-запада пришла большая, длинная зыбь, и поедание яйца всмятку с тунцовым салатом потребовало некоторого знакомства с базовыми элементами эквилибристики и жонглирования. Потом ветер усилился и зашёл, став встречным.

Теперь – моя вахта. Ира спит, как и положено подвахтенному. Остро идя к восьмиузловому весту левым галсом, «Соня» хорошо держит курс под парусами и мотором. Что позволяет мне развлекаться, сочиняя эту заметку.

Засим позвольте временно откланяться, поскольку ветер, похоже, усиливается и мне снова придётся взять в руки штурвал вместо айпада.

Сиракузы



Вчера на заходе в Сиракузы, вид с воды

>Гордый Рим трубил победу
Над твердыней Сиракуз.
Но трудами Архимеда
Много больше я горжусь.
Надо нынче нам заняться,
Оказать старинке честь,
Чтобы нам не ошибаться,
Чтоб окружность верно счесть.
Надо только постараться
И запомнить все как есть:
Три — четырнадцать — пятнадцать —
Девяносто два и шесть!
– *Сергей Бобров*

Днём солнце безжалостно поливает улицы, здания, исторические достопримечательности и туристов, волею Маниту оказавшихся под открытым небом. Местные стараются в это время наружу и носа не казать. Сидят, видимо, по своим сицилианским берлогам, жуют равилоли, давятся. То ли дело мы: вот уже шестой час кряду выясняем, что камень лучше асфальта, поскольку хотя бы не плавится под ногами.

Греческий театр, римский амфитеатр, каменоломни и музей, куда свезли всё, что накопали на обширных археологических участках вокруг Сиракуз и вообще на Сицилии. Архимед, великий математик и философ – на современных и древних бюстах, скульптурных композициях, открытках, табличках с названиями улиц. Уткнувшись в очередную круговую развязку, хочется немедленно вычислить её продолжительность по радиусу.

Основная мысль, возникающая при беглом ознакомлении с историей города: одна за другой великие культуры приходили на эту землю, жестоко расправлялись с предыдущей и, по возможности уничтожив следы её существования, приносили с собою очередной экономический рай и расцвет искусств и ремёсел. От них – раёв – остались в ассортименте керамические изделия. От более поздних – с любопытной росписью, из коей можно заключить, что древние ходили (кто ж этого не знает) в основном голыми, а зачастую – с плохо скрытой эрекцией. Прикрывшись бездумно хитоном, древнегреческий мужчина благосклонно принимает подарки
и рабынь, и радости его нет предела. На другой стороне вазы – роспись: муж на коне поражает копьём мужа под конём. Еще двое мужей вокруг коня написаны неизвестным художником исключительно для композиционного баланса.

20121005-185641.jpg

И снова торжество гуманизма

По дороге обратно на лодку, совершенно одурев от жары и впечатлений, купили прямо с грузовика килограмм персиков и килограмм нектарина. За всё отдали один евро. Вечером придётся это обмыть пицей и домашним вином.

Обмывать придётся в Старом Городе, отделённом от Нового двумя мостами и рыбацкими лодочками под ними. Величественные стены, собор с Домской Площадью. Туристов не отстреливают исключительно из корыстных соображений. Две чудесные картинные галереи. Обилие полудомашних котов, обитающих в районах пиццерий и закусочных. Улицы — нарочитое средоточие истории. Пицца маринеро и vino de casa – вкуснейшее, и своеобычно другое, нежели было в предыдущей кафешке.

Уходить отсюда возможно только под парусом. Чтобы уровень романтики отступления с завоёванных территорий перекрыл уровень романтики нахождения на оных.

А теперь – в город!