Tagged: Сиракузы

Еще музейное

Сиракузы



Вчера на заходе в Сиракузы, вид с воды

>Гордый Рим трубил победу
Над твердыней Сиракуз.
Но трудами Архимеда
Много больше я горжусь.
Надо нынче нам заняться,
Оказать старинке честь,
Чтобы нам не ошибаться,
Чтоб окружность верно счесть.
Надо только постараться
И запомнить все как есть:
Три — четырнадцать — пятнадцать —
Девяносто два и шесть!
– *Сергей Бобров*

Днём солнце безжалостно поливает улицы, здания, исторические достопримечательности и туристов, волею Маниту оказавшихся под открытым небом. Местные стараются в это время наружу и носа не казать. Сидят, видимо, по своим сицилианским берлогам, жуют равилоли, давятся. То ли дело мы: вот уже шестой час кряду выясняем, что камень лучше асфальта, поскольку хотя бы не плавится под ногами.

Греческий театр, римский амфитеатр, каменоломни и музей, куда свезли всё, что накопали на обширных археологических участках вокруг Сиракуз и вообще на Сицилии. Архимед, великий математик и философ – на современных и древних бюстах, скульптурных композициях, открытках, табличках с названиями улиц. Уткнувшись в очередную круговую развязку, хочется немедленно вычислить её продолжительность по радиусу.

Основная мысль, возникающая при беглом ознакомлении с историей города: одна за другой великие культуры приходили на эту землю, жестоко расправлялись с предыдущей и, по возможности уничтожив следы её существования, приносили с собою очередной экономический рай и расцвет искусств и ремёсел. От них – раёв – остались в ассортименте керамические изделия. От более поздних – с любопытной росписью, из коей можно заключить, что древние ходили (кто ж этого не знает) в основном голыми, а зачастую – с плохо скрытой эрекцией. Прикрывшись бездумно хитоном, древнегреческий мужчина благосклонно принимает подарки
и рабынь, и радости его нет предела. На другой стороне вазы – роспись: муж на коне поражает копьём мужа под конём. Еще двое мужей вокруг коня написаны неизвестным художником исключительно для композиционного баланса.

20121005-185641.jpg

И снова торжество гуманизма

По дороге обратно на лодку, совершенно одурев от жары и впечатлений, купили прямо с грузовика килограмм персиков и килограмм нектарина. За всё отдали один евро. Вечером придётся это обмыть пицей и домашним вином.

Обмывать придётся в Старом Городе, отделённом от Нового двумя мостами и рыбацкими лодочками под ними. Величественные стены, собор с Домской Площадью. Туристов не отстреливают исключительно из корыстных соображений. Две чудесные картинные галереи. Обилие полудомашних котов, обитающих в районах пиццерий и закусочных. Улицы — нарочитое средоточие истории. Пицца маринеро и vino de casa – вкуснейшее, и своеобычно другое, нежели было в предыдущей кафешке.

Уходить отсюда возможно только под парусом. Чтобы уровень романтики отступления с завоёванных территорий перекрыл уровень романтики нахождения на оных.

А теперь – в город!