Tagged: Ирландия

Kilmore Quay

Мы заходили в Kilmore Quay в кромешной темноте, да еще на низкой воде, так что под килём перед самыми воротами было не больше метра. Сигизийные приливы-отливы, чего же еще можно было ожидать. Дул довольно свежий ветер — узлов тридцать, все вымотались после восемнадцатичасового перехода, и даже пицца, приготовленная за час до захода Мариной, хоть и придала сил, но по-настоящему не вставила. 

Скользнув в ворота, «Морковка» оказалась в защищённом со всех сторон рыбацком порту, с несколькими понтонами, предназначенными для яхт. Понтоны были заняты, а все остальные места плотно уставлены десятками рыболовецких судов, в основном траулеров. Пока мы кружили по внутренней акватории, выбирая место, на понтонах появились зеваки и пара капитанов лодок. 

— Можно к вам лагом? — крикнул я на ближайшее отшвартованное бортом к понтону судно. 
— Да ну вас нафиг, на таком навальном ветре. Разобьём обе лодки. Лезьте лучше вон в ту дырку, видите?
— Эй, у нас целых 45 футов! Вы видели ту дырку?
— Не знаем, не знаем, но лагом не пустим! С подрулькой залезете, нибось. 

Единственное доступное для швартовки место было очень неудобным: узким, ограниченным вертикально вбитой в дно железной трубой и тяжелым рыболовецким траулером. Ветер порывами на берег, и возможностей для манёвра очень мало — до слипа, плавно уходящего в воду, корпуса три, не разгонишься, да еще отлив, и фиг его знает, где там в темноте опасное бетонное дно. А носовая подрулька на Морковке не работает в принципе. Еще перед выходом я позвонил Андрею, владельцу и патрону яхты:

— У тебя подрулька не пашет — говорю. 
— Вообще-то — отвечает — яхт-мастер RYA швартуется безо всяких дурацких подрулек.

Ну что тут можно было возразить?

Теперь я помянул отсутствие подрульки добрым тихим словом и приступил к маневрированию. За полчаса, раза с седьмого, нарушая все мыслимые и немыслимые практики, а заодно и законы физики, мы проскользнули-таки в эту половую щель со ржавыми железными зубами: на воющем боковом ветру, носом, с разгона в поворот с заносом, забрасывая корму боковым упором винта на максимальных оборотах и работая отпорным крюком и матюгами. 

— Ну, бля, да у тебя стальные яйца — заметили скопившиеся на понтоне зеваки и принялись вязать швартовые концы. 

Через пять минут они объясняли, что наша корма слишком выступает, и привязать лодку трудно, а, может быть, невозможно. Пришлось их, поблагодарив, разогнать к чертям свинячьим и растянуться на швартовах уже по-человечески. Мало ли что у кого торчит.  

Потом откуда-то появилась гитара и полная бутылка виски, за ней, кажется, еще одна, и та уже закончилась к четырём утра. 

А городок оказался маленький, продуваемый атлантическими ветрами, но при этом удивительно уютный. Деревенька. Меньше пятисот жителей, все — семьи рыбаков.  Мемориальный парк, посвященный пропавшим в море. Несколько улочек. Пара магазинчиков. Мелкий заливчик, в котором местная пацанва каталась на видавшем виды «оптимисте»; Так что мы остались здесь еще на день — восстановить силы перед броском до Корка.

И я немного побродил с фотоаппаратом. 

 

 Kilmore Quay

В ожидании сезона

С приближением нового яхтенного сезона прорезаются воспоминания года прошедшего. Я так и не сподобился написать отчёт о переходе Глазго-Корк, который мы сделали с двумя Женями, Мариной и Серёжей в августе на знаменитой в узких кругах 45-футовой «Морковке». Теперь, видимо, уже не сподоблюсь: музой для меня в такого рода отчётах служит острота недавно пережитого опыта, кожа лица, еще стянутая солёными брызгами, смешной капитанский загар (от шофёрского отличается большей симметричностью). Теперь новизна ощущений стёрлась, растворилась в зимней рутине. Остались лишь отрывочные воспоминания да беспорядочные записи в дневнике. В тот переход я вёл его неряшливо, от случая к случаю, словно выполнял скучную, но обязательную работу. Словно писал отчёт, который — я был уверен — никому не придёт в голову читать. 

И вот этот никто, слушая, как за стеклом завывает неожиданная мартовская метель, пытается на живую нитку памяти шить из лоскутов воспоминаний картинку.  

Вчера неожиданно раздуло. Вместо обещанных прогнозом 15 узлов ветра получили стабильные 30, да еще против сильного приливного течения. Ветер разогнал короткую, резкую волну, которая обросла белыми гребешками. Мы лавировали на ветер, и на одном из галсов подветренный шкот генуи не выдержал и лопнул. 

Это — я помню — была та еще веселуха. Генуя, или генуэзский стаксель — передний парус на яхте. Одна из его функций — обеспечивать тягу вперёд. В сильный ветер это важно: против большой волны на одном двигателе не очень-то и вытянешь. И вот он вдруг, в одно мгновение, с грохотом захлопав, заполоскал на ветру огромным флагом (краем глаза я заметил на дисплее анемометра число «35»).  Мы тут же повернули на ветер, но не успели: на переднем краю видавшего виды полотнища появились две предательские дыры. Еще несколько секунд, и вместо паруса остались бы клочья, так что мы еще легко отделались. Тем не менее ничего хорошего в этом состоянии не было: мы порвали парус в самый разгар шквала, и лишь Нептуну было известно, не превратится ли он через несколько часов в полноценный шторм. Быстро убрали раненый стаксель, завели двигатель. Я принял решение прорезаться через погоду, поскольку возвращаться было еще опаснее, а в двух десятках миль выше по ветру было приличное укрытие — рыбацкий порт в устье реки. 

Потом мы проходили сквозь шторм под гротом и на двигателе, искали в наступающих сумерках предательски прячущееся устье, проскакивали в него на убывающей воде, почти цепляя килем за дно. Становились уже в темноте на буй, случайно оказавшийся свободным (как потом выяснилось, его никто не проверял уже много лет) среди множества других лодок. Ужинали макаронами. Часть ночи чинили при свете налобных фонарей парус. Шили его еще и утром. Накладывали заплаты. Снимались с буя, устанавливали парус в лик-паз форштага в неудобной узости на противном ветре — снаружи, за молом, делать это было бы еще сложнее из-за зыби от вчерашнего шторма. Испытывали ни с чем не сравнимое ощущение от хорошо сделанной сложной работы. 

Один день похода. Один из множества. Несколько часов приключения среди сотен часов других. Чередой проходят перед мысленным взором, призрачные, бестелесные, извлечённые из приглушенных уже воспоминаний: рыбацкие деревушки, приливы и отливы, грохот прибоя в ночи на невидимой мели, Гинесс в Дублине, виски на борту, гитара, тюлени, свист ветра в снастях, солёные брызги, проникающие под одежду, морская болезнь, поломки и ремонты, вахты и отдых. Вся эта полная древнего смысла жизнь. Каждый день. Каждый час. Каждую минуту. 

Пройдёт немного времени, и Балтика вскроется ото льда. Наступит новый сезон. Лодки спустят на воду, в их естественную среду обитания. А пока они спят в эллингах и на берегу, занесённые снегом. Что за сны им снятся? Неужели — как и мне — о море?

В рыбацком порту

Свысока

Statues of Cork Cathedral

Всегда поражала способность старинных мастеров — зодчих, скульпторов, поэтов — смотреть на нас через века глазами своих творений, говорить их голосами. Иногда — до дрожи, до холода в коленках — приходит осознание, что это лица живших некогда людей. Мадонны, писанные со знакомых блудниц. Отрицательные герои, чьи прототипы — любовники вожделенных женщин, или учитель-зануда из трудного отрочества, или, может быть даже, собственный папенька.

Простоял, как завороженный, неизвестное мне время именно возле этих двух фигур на фронтоне церкви Финбарра в Корке. Хочешь — не хочешь, а смотреть приходится снизу вверх. Очень вверх.

Дублин, Dun Laoghaire


Вчера отшвартовались в самом большом яхтенном порту Дублина после 40-часового перехода из Глазго. Уставший экипаж (ночные выхты всё-таки выматывают) намерен разграбить этот замечательный ирландский город. Говорят, тут проживает некий Гиннес, и за удовольствиями нужно обращаться именно к нему.

Прогноз начиная с завтрашнего дня обещает противный ветер и волну: подходит крайне неудобный вторичный циклон. В Бискае дали предштормовое предупреждение, а у нас в Ирландском море пока всё более или менее. Так что работа – завтра, а сегодня будем гулять

Location:Dun Laoghaire, IE — Holyhead, UK,Dublin,Ireland