Tagged: в самолёте

Рядом с раем

Она – шестидесятилетняя ухоженная блондинка, стройная, источающая слабый запах хороших духов. У неё сухие, длинные пальцы без колец. У неё глубокие морщины вокруг глаз и взгляд женщины с прошлым. У неё светлый потёртый полушубок, и тёмные брюки, а ещё сапоги на высоком каблуке.

Он – невысокий пятидесятилетний неформал, понтовые тёмные очки с открывающимися кверху стёклами, седая взлохмаченная шевелюра под широкополой шляпой и такая же седая борода. Он пахнет кислым утренним алкоголем, сигаретами и носками. У него джинсовый костюм и рубашка в клетку, то ли плохо заправленная в джинсы, то ли вообще навыпуск, и поверх чёрная вытертая куртка, и какие-то побрякушки на шее, на цветных грязных шнурках, а ещё  фенечки на широком запястье вместе с древними электронными часами в стальном корпусе. Часы его не интересуют.

Они сидят через ряд от меня на высоте восьми тысяч метров над уровнем моря. Она приглядывает за ним, треплет по голове, что-то говорит на ухо. Он отвечает ей как бы величественно, громким хриплым шёпотом, но в этом шёпоте угадывается нежность. Ещё он подчеркнуто, до аристократической оскомины, вежлив с другими. У него в руках банка пива. Проходите, пожалуйста, сэр, торжественно хрипит он на весь салон с отчётливым немецким акцентом, привстаёт и делает пивной банкой царственный жест. Пропускает на своё место изумлённого пассажира. Усаживается, поворачивается к своей спутнице и снова берёт её за руку.

Потом они долго молчат, наклонив головы друг к другу.
Выше облаков, выше времени. Небеса, в которых растворяется уходящий день, завидуют обоим.

Самолёт в рай

Я расположился у окошка. Место выбрал сам. Так принято у компаний-дискаунтеров: садись, куда хочешь, как в автобусе. Раскрашенный в сиреневое самолёт улучшил и без того радужное настроение. Я достал книжку и приготовился коротать два с половиной часа до Лондона.

И тут у меня случились соседи.

Рядом уселись две девушки — видимо, сёстры. Старшая, лет тридцати пяти, крупная, одетая в свободное платье, сразу вызвала у меня осторожное подозрение. У человека не может быть такого одухотворённого лица. Видно, что она счастлива очень качественно и уже довольно давно. Младшая при ближайшем рассмотрении тоже оказалась какой-то блаженной, хотя и не в такой жёсткой форме. Оглянувшись, я с растущим беспокойством осознал, что вокруг моего кресла — целая семья. Они стали довольно громко общаться друг с другом. Наркоманы — подумалось мне. Мама, наверное, кокаинщица, папа — любитель травки. Девочки, конечно, по грибам. Угораздило же.

Тут моя соседка достала Библию, и я понял, что пропал. Классического «гостиничного» формата книжка в черном переплёте из дешёвого кожзаменителя была зачитанной, с обилием закладок, заметок на полях и вставленных листочков. Девушка преобразилась. Лицо её засияло неземным, потусторонним светом. Улыбка стала еще шире. И стала сестра читать сестре. Громко. С выражением. На весь салон. Отдельно останавливаясь на наиболее важных моментах. Младшая внимала, склонив одухотворённую голову.

Я окончательно растерялся. Если бы она читала роман или просто разговаривала — я бы попросил делать это потише. А тут — Библия. В общем, вместо предложения заткнуться, я вставил наушники и погрузился в новый альбом «Пикника». Сквозь включенную на полную громкость музыку, впрочем, доносилось и про Иисуса, и про Симона Петра, и про блудницу.

Потом они запели — соседи, конечно, не Иисус с Петром и блудницей. И так весь полёт: если не читают, то поют.

В самолёте орали навзрыд все дети. У них ведь не было наушников. И, что характерно, никто из пассажиров не сказал, мол, шат зе фак ап1 . Все были удивительно корректны. Наверное, в салоне просто не было достаточно пьяных русских. К тому же певцы молились за наше благополучное приземление. Как тут дашь по морде?

Оказалось — всего их человек тридцать летело на спевку в Англию. Счастливых. Спасённых. Живущих в Господе и нашедших Его. Окруженных чудесами и знамениями. Очень хорошо относящихся друг к другу, и немного с жалостью — к окружающим.

Уже в аэропорту, в тишине, я смотрел, как они проходят пограничный контроль, и мне думалось, что архангел Уриил, охраняющий врата рая, выглядит точно так же, как вот этот клерк-индус, проверяющий их паспорта.


  1. «заткнитесь, вашу мать»