Tagged: библиотека

Борхес и калебас

IMG_0667 1

Я так считаю: если уж читаешь Борхеса, допустим, «Шесть загадок для дона Исидро Пароди», изволь пить мате. Потягивай тихонько через бомбилью из самого простецкого калебаса. Хорошо бы на свежем воздухе, а если уж в помещении – пусть это будет именно библиотека, общественная или частная, с классическими, тёмными от времени, шкафами.

Эзопа хорошо запивать разбавленным в правильной кратере вином. И пусть его подаст молодая рабыня, босоногая, черноглазая, в ионийском хитоне поверх чересчур широких бёдер. Бог с ними, с бёдрами, в партнёре по чтению главное – личностные качества. Или я что-то путаю?

Фаулз и Стивенсон славно смакуются с бокалом односолодового виски. Толстой так и напрашивается на чай в тонкостенных чашках, с лимоном, и чтобы пыхтел настоящий самовар, и чайник был литра на три, синего костяного фарфора. Младшая Эда проглатывается вместе с хмельным мёдом. Восемь томов «Тысячи и одной ночи» жаждут сладкого тягучего гранатового вина. «Сын рыбака» просит пива. «Калевала» – настойки на мухоморах.

Солнце наше, Пушкин Александр Сергеевич, дивно резонирует с бокалом игристого, желательно, сухого шампанского. Фредерико Гарсиа Лорку (ах, помните это: En la mitad del barranco / las navajas del Albacete, / bellas de sangre contraria, relucen como los peces), так вот, Лорку читаем с рюмкой агуардьенте. С другой стороны, с великими аргентинцами вопрос остаётся до сих пор открытым. Тот же Касарес, если он в анталогиях – ну ни с чем толком не идёт. Каков его, Касареса, напиток? Кто ответит? Какой критик?

Цветочки славного мессера Франциска из Ассизии с «Монастырской избой», Конан Дойль под херес, Скаррон и Петрарка утрамбованы «Рижским бальзамом». Оскара Уальда прочёл, пока курил. Замены сигаре при прочтении Уальда пока не придумано.

Авторов нужно выбирать с тщанием, загодя заботясь о здоровье. Наиболее трудных проходить в юности, пока печень ещё восприимчива к высокой метафоре и тяжёлому слогу. После сорока наслаждаться уже лёгким чтением, ничего крепче вина себе не позволять. И вообще, иметь склонность к безалкогольным напиткам.

А то с этой вашей Большой Литературой бедному читателю прямая дорога к наркологу.

Копаясь в лотке, не упусти важное

В России в тот год интересности продавали на каждом втором перекрёстке.  Посмотришь — глаза разбегаются. Прилавок шириной в четыре письменных стола утрамбован стопками книг. Слева эротические драмы и практические наставления. «Страсть Оленьки», «Похотливые и горячие», «Втроём в гостях у кузины». Всё прикрыто прозрачным полиэтиленом. Для приобретения листать не нужно, достаточно обложки. Покупатели на этой стороне лотка в основном мужчины. Бывает, подойдёт бабушка, интеллигентно согбенная, подслеповато склонится над глянцевыми гениталиями, разбирая шрифт. А как разберёт, так и сплюнет, и выскажется девиантно, и побежит прочь, постукивая палочкой.

Посередине, конечно, классика россыпью: Толстой с Диккенсом, Чехов, Фаулз на английском, какие-то неполные собрания сочинений, а ещё пыльная «Библиотека приключений» и прочая народная букинистика. Это богатство плёнкой не затянуто, любопытствующие вьются, задают вопросы, торговля идёт полным ходом.

Еще правее — детективы. Тут без комментариев. Зёрна и плевела. Бисер, меченый в самую мякотку. Хрустальные дворцы иллюзий. Действия разворачиваются на виллах, в далёких странах, под пальмами. Суровые скуластые персонажи в фетровых шляпах любят жён и секретарш, отстреливаются от преследователей, управляя быстрыми автомобилями с открытым верхом, а в промежутках между этими действиями ужинают и выступают в судах. Среди покупателей, как ни странно, в основном молодые девушки. Многие красивы, но да и бог с ними. Я иду к правой стороне лотка.

Там раскидано, рассупонено родное, заскорузлое, тяжёлое слогом и говорящее истину народную, исконную, вековую, нетленную, собранную по крупицам и выложенную на шкворчащую сковороду прямо так, в кожуре. Как же я теперь жалею, что не скупил тогда всё это богатство, не сторговался, не упросил толстого дядьку-продавца уступить оптом! Покупателей тут немного. Две дамы мечтательного вида, сосредоточенный мужчина с портфелем, листающий «Сто народных средств от немощи», снулый студент с, кажется, родной тёткой и я тогдашний  — гордый носитель штыря научного мировоззрения, любитель Борхеса и Пелевина, полагающий, что литературный мой вкус не требует формирования, поскольку получен в результате генетической лотереи, в которую я, конечно, выиграл. Я гляжу на всё это богатство высокомерно, и мне стыдно, что такое вообще печатают. Пять минут назад я не стесняясь разглядывал обнажённые груди и свившиеся в клубок тела на обложках в левой части лотка, а тут готов покраснеть. Конечно, я ничего не покупаю, кроме перевода романа о Перри Мэйсоне в мягкой аляповатой обложке. Трусливо сбегаю, постукивая клюкой. А как бы они смотрелись сейчас на полке! Как бы радовали вечерами! Я помню, там, кажется, были:

«Как приворожить любимого», «Белая магия», «Народные обряды, обычаи и приметы», «Снятие печати безбрачия», «Выселок», «Народные средства для бани», «Чаровница», «Поверья и приметы перед свадьбой», «Как сохранить истинную красоту» (на обложке обнажённые девушки водят хоровод под луной), «Советы Марьи», «Лунный календарь беременности», «Гадание на пятницу», «Велес в твоём сердце», «Ваш огород и календарь Майя», «Христианская мудрость», «Вода и мужская сила», «Не потеряй своё счастье», «Сонник» (десяток разных) и альбом «Елецкие кружева», который тут, конечно, был ни к селу ни к городу.

И вот теперь в моей библиотеке такой полки нет, а всё потому, что я тогда струсил. Сила народной мудрости от меня ускользает. Народ велик. Народ чихать хотел на научный метод познания. Я тоже устал от научного метода, я хочу к корням. Хочу использовать вместо логики так называемую смётку и так называемое чутьё сердцем. Красна рябина рано? К зиме. Не бери чужой носовой платок, с ним чужие слёзы возьмёшь. Первый блин заупокойный. Встретишь первой с утра на улице бабу, а не мужика — к неудачному дню. Не ступай с таким животом через земляные плоды, может случиться выкидыш. Ребёнок третий раз за месяц температурит? Соседка сглазила, блядь банковская. Пойдём-ка лучше, кума, погадаем прямо в избе, а то тут излучение.

Эх, я бы брал с полки книгу за книгой, вглядывался в пожелтевшие страницы, вчитывался в прошлое, гнилое, серое, страшное, в прах и пепел. Представляете — целая полка справочников по обвинению мироздания в собственных неудачах!

И тут мне вспомнилось (третьего, кажется, дня), что в средневековых свитках Бусидо, настольной книге современных романтиков от боевых искусств, кроме правил поведения самурая, касающихся чести, скромности и готовности умереть в бою, можно встретить такое:

Говорят, что если рассечь лицо вдоль, помочиться на него и потоптаться по нему ногами, обутыми в соломенные сандалии, то с него сойдет кожа. Это услышал священник Гёдзаку, когда был в Киото. Такими сведениями следует дорожить.

The book of symbols

IMG_0779

Это от Taschen, издательства интересного и богатого на предсказуемые чудеса. В Брюсселе, гуляя по городу в ожидании самолёта, забрёл в их магазинчик. Уехал из него с двумя книгами. Одна из них — «The book of symbols».

В подзаголовке указано: «The archive for research in archetypal symbolism». Что же это означает для нас с вами? Всего лишь магическую энциклопедию первородных символов. Разделы: акт создания и универсум, мир растений, мир животных, мир людей, мир духов. Словарные статьи — иллюстрации и текст, порождающий ссылки на текст, порождающий ссылки. Из этого можно создать цикличность познания, а можно просто посмотреть, что у нас ассоциируется, например, с «долиной». В целях безопасности мозга читающего словарной статьи «книга» в издании нет.

В идее есть что-то от «Карманного справочника мессии» Экзюпери. Во всяком случае, одно из использований — открыть энциклопедию на случайной странице, и посмотреть, что случится.

А случиться, как показывает практика, может всякое.

Отдано в хорошие руки

Книжки

Друзья!

Я перебирал библиотеку, и меня начала душить Большая Библиофильская Жаба. У кого имеются в прочтении мои книжки, и кто их еще не вернул — отпишитесь, пожалуйста. А то угробит меня земноводное, как пить дать.

Навожу порядок в библиотеке

Навожу порядок в библиотеке. Постепенно избавляюсь от бумажных книг — появление электронного ридера меняет взгляд на вещи. В связи с этим через некоторое время буду готов раздать безвозмездно некоторое количество изданий — в основном современную фантастику.

Есть ли у нас в Риге места, куда это можно было бы централизованно сдать — для детского дома или школы?

Буду благодарен за любую идею.