Блог где-то

В Латвии осень означает ветер. Заодно, осень — это еще и ненастье, морось с низкого серого неба и — то и дело — шторма. Волна на Балтике короткая, злая. Особенно, если её надуло против течения. В общем, сходили мы недавно на Рухну.

Вышли вечером, в половину седьмого. В такелаже свистел холодный зюйд-ост. Только что отменили штормовое предупреждение, хотя в Ирбенском проливе шесть-семь баллов еще дуло. Решили не рисковать — при таком свежем ветре, да еще ночью, в гавань на Рухну заход очень опасный. Навальная волна мешает попасть в узкие ворота, открытые как раз на юго-восток. В общем, мы дошли до Скулте и спрятались в гавани.

Оказалось, что в Скулте не горят половина огней. Та еще навигация. В акватории работает земснаряд, стоят несколько судов, почему-то сияющих ходовыми огнями, будто они не отшвартованы в порту, а полным ходом рассекают где-то на открытой воде. Одним словом, разброд, шатание и бардак. Отшвартовались у недавно отстроенной бетонной стенки — и баиньки.

Отдали швартовы на рассвете. Ветер зашел к зюйд-весту и немного ослаб. Мы взяли второй риф, и — раз, раз — живенько добежали себе до Рухну.

Маленький островок, жизнь на котором проходит в основном в марине. На пантонах отшвартовано шесть яхт, пять из них — латвийские. Всё вокруг пропитано морем, небом и запахом грибов. В посёлке дверей не запирают, магазин работает дважды в день по часу, утром и вечером. Население — до ста человек. С одиннадцатого, вроде бы, века и до второй мировой войны на острове жили шведы. С тех времён, точнее, с 17 века, осталась маленькая церквушка. Тёмного, почти чёрного дерева, словно бы вросшая в землю по пояс. На погосте — могилы с якорями. Внутри — уютный тёплый полумрак, отполированные временем скамьи, на стенах — свечи и какие-то картины в тяжёлых рамах. Приятно, чуть заметно пахнет чем-то древним. Старый священник, благородно сгорбленный, напевным речитативом читает из книги, подсвечивая себе карманным фонариком. Совершенно очевидно, что Профессор придумал фонетику Высокого Наречия для своих эльфов, слушая в таких вот местах службы на эстонском языке.

На следующее утро — обратно. Противный ветер с небольшой моросью, мы режемся в лавировку, и надеемся попасть домой хотя бы к полуночи. Вдруг навстречу — из точки на горизонте до полного размера всего за час — красавец бриг, двухмачтовый, явно старой постройки, под флагом Швеции. Идёт в фордевинд под всеми парусами. А что ему — ветер попутный, и достаточно комфортный. Идёт из Риги. Я знаю этот бриг — это знаменитый «Briga Tre Kronor». Он ходит по Балтике, пропагандируя защиту окружающей среды.

Поравнявшись форштевнями, мы трижды отсалютовали ему флагом, но он не ответил. Только народ на палубе замахал руками, что-то крича. Рами высказался в том смысле, что на кватердеке в этот момент не было ни одного моряка. Гости, пассажиры, народ из «Green Peace» — были, а людей, знающих морской этикет — нет. Так и видится заголовок в газете: «Шведский бриг не ответил на приветствие латвийской яхты». Ну, да господь с ними. Судно-то, правда, очень красивое.

А домой мы добрались к двум часам ночи.

Ассоциированные публикации:

• Rīga — Mērsrags — Rīga