Category: Статьи

Турецкий гамбит, часть 1

Андрей Егоров

Статья для журнала «Патрон»

Фото Ирины Егоровой и Евгения Жаховского

IMG 6199

Молодым людям, замышляющим такое плавание, я скажу: отправляйтесь! Россказни о трудностях всегда так же преувеличены, как повествование об опасностях моря.

Джошуа Слокам, первый человек, обошедший в одиночку вокруг света


Всем нам хватит воды

Над головой погасла табличка «не курить»: самолёт набрал высоту. Я откинулся в кресле и закрыл глаза. До сих пор я видел её только на фотографиях, поэтому немного волновался. Изображение часто врёт, выпячивает детали, скрывает важное. Интересно, какая она на самом деле? Строптивая или покладистая? Любит ли плохую погоду? Действительно так красива, как на своих фотографиях? Важны и внешность, и поведение. К тому же — коренная француженка, а уроженки Франции — те еще штучки. Как это часто бывает, волновался я зря.

Мы встретились через несколько часов, и она оказалась красавицей. Стройная там, где нужно, и округлая, где положено. Такие, знаете, чувственные формы. Вообще, французские парусные яхты производят странное впечатление. Вроде бы штамповка, стандарт, компромисс между ценой, комфортом и способностью ходить в море. Но стоит чуть внимательнее присмотреться к плавным обводам, к туго вздымающемуся в небо рангоуту и чуть хищному форштевню — и понимаешь: это — настоящее судно. Мореходное и красивое.

Экипаж убыл в город осматриваться и закупать провизию, а я стоял на причале и смотрел на свою лодку. Три недели мы будем вместе. Впереди — тщательная приёмка с представителями чартерной компании. Придётся облазить яхту вдоль и поперёк, заглянуть в каждый рундук, разобраться со всеми мелочами, задать сотни вопросов и заполнить десятки бумаг, но это всё — потом. А пока можно просто полюбоваться ею, не спеша подняться на борт, погладить ладонью палубу рубки, пройти на нос и сесть там, свесив ноги и слушая, как небольшие волны, словно котята, трутся о борт. Завтра — в море. Уже завтра. Просто не верится.

[ часть 1 ], [ часть 2 ][ часть 3 ][ часть 4 ][ часть 5 ]

Как Алекс Юстасу

Как и обещал, публикую некоторые старые интервью и тексты. Настала очередь разобраться, что такое криптография, какие бывают шифры и какой почерк используется, чтобы поставить электронную подпись.

Интервью для журнала «Патрон»1

Проблема защиты информации столь же древняя, как само человечество. Любой народ рано или поздно сталкивался с необходимостью сохранить в тайне имеющийся у него запас знаний и, по возможности, прихватизировать чужую информацию, обеспечив себе преимущество в военном, коммерческом и научном соперничестве. Это и породило такие науки как криптография и криптоанализ, с которыми сегодня мы имеем дело гораздо чаще, чем думаем. Об истории шифрования и защиты информации рассказывает глава фирмы Ipro (компьютерная безопасность) Андрей Егоров.


Вот такие яйца

— В нашу высокотехнологичную эпоху секретов, требующих защиты, пруд пруди – от военных разработок до рецепта “Кока-колы”. А что могли скрывать в древности? Секрет изготовления модернизированной модели палки-копалки? “Теперь – с двумя сучками!”

— Не знаю, как палка-копалка, а вот секрет изготовления знаменитого «греческого огня» был основой могущества Византии на протяжении 900 лет. Эта зажигательная смесь позволяла империи одерживать сокрушительные победы над врагами и держать в страхе потенциальных агрессоров. По сути, обладание секретом производства “греческого огня” было таким же сдерживающим фактором, как сегодня – ядерными технологиями. И византийцы сумели защитить эту информацию: точный рецепт неизвестен поныне. При этом сами они охотились за чужими секретами весьма успешно. Именно византийцам удалось разрушить многовековую монополию Китая, выкрав у него технологию изготовления шелка.

Continue reading

В эру компьютерного постмодернизма

Небольшая преамбула. Мы с Димой Лычковским, главным редактором журнала «Патрон», как-то заспорили о литературе. А Ирена Полторак (хитрая!) предложила всё это записать. Спорили до хрипоты, по-честному, рассказали друг другу много интересного (жаль, в беловой вариант не вошло и трети историй, аргументов и отсылок к первоисточникам), и даже если соглашались друг с другом, делали это словно бы в пылу обмена репликами. В результате появился на свет вот такой текст, который и был опубликован в декабрьском номере.

Интервью для журнала Патрон, декабрь 20101

Эпоха Гутенберга подошла к концу. На бумажную книгу ведет наступление по всем фронтам книга электронная: читающее устройство размером с блокнот. И сразу обнаружилось, что войны физиков и лириков не канули в вечность. Сегодня они разгорелись с новыми силами. “Неужели холодная бездушная железка способна заменить собой шуршащие страницы, пахнущие свежей бумагой и типографской краской?!” — давят на психику лирики. “Зато в кармане можно унести библиотеку, — упирают на грубый материализм физики, — А запах книг продается в аэрозолях. Вместе с шуршанием страниц в формате mp3”. Мы решили внести в эти шумные баталии свой оружейный скрежет. От армии “лириков” в дискуссии участвует филолог Дмитрий Лычковский, от армии “физиков” – президент компании iPro и по совместительству руководитель проекта Green Reader Андрей Егоров.

Continue reading

Танзания: где-то тут мы слезли с пальмы

Для журнала «Патрон»
Октябрь 2008

Косые холодные струи дождя лупят по нашим спинам, а басовитые раскаты грома напоминают удары в огромные небесные барабаны. Кто сказал, что в субэкваториальной Африке в июле жарко? Мы ставим палатку в Серенгети, в сердце северной Танзании. Наша задача – объездить пять знаменитых заповедников и национальных парков: Тарангире, Маньяру, Нгоронгоро, Серенгети и Арушу, фотографируя диких животных.

Эти глаза напротив

African elephant

Все заповедники Танзании разные: от высокогорного вулканического Нгоро-Нгоро до знаменитого озера Маньяра, в прошлом веке известного как место охоты британских аристократов и рассадник самого опасного вида малярии, а в этом – уникального национального парка. Но их объединяет одно: животные здесь находятся в естественной среде обитания. И если вы видите одинокого слона, задумчиво объедающего зелень с кустов, вспомните о том, что величественные гиганты способны общаться друг с другом с помощью инфразвука на расстоянии до 8 километров, так что этот слон совсем не одинок.

Ночью в наш лагерь приходят гиены. Их пронзительное хихиканье мешает спать. Среди ночных звуков хорошо различаются похожие на стоны пожилого опытного ипохондрика разговоры антилоп гну, веселое фырканье зебр, и — пару раз, издалека — тяжелые вздохи льва.

Лагерная жизнь накладывает на путешественника некоторые ограничения. В палатке нельзя оставлять на ночь ничего съестного: ее попросту разнесут четвероногие любители человеческой кухни, снедь отберут а вам, извините, накостыляют.

Giraffe portrait

Если вы собрались в темноте по, например, малой нужде, то алгоритм действий следующий. В правую руку берете свое несгибаемое намерение, в левую — фонарик помощнее, и топаете в направлении туалета (ими оборудованы большинство палаточных бивуаков), не забывая светить не только под ноги, но и вперед. И если в темноте засверкали глаза, надо быстро понять, что это за зверь с интересом следит за вашими ночными маневрами. Если глаза не мигают — это импала или газель, то есть кто-то из копытных. Идите себе спокойно куда шли. А вот если светящиеся точки исчезают и тут же появляются снова — это кто-то из кошачьих. Дергаться не надо: просто отступаем на определенную дистанцию, продолжая слепить когтистого гостя, и только потом с достоинством ретируемся.

По Танзании мы перемещаемся на джипе с открывающейся крышей. Все с собой: палатки, еда, спальные мешки, ножи, керосиновые лампы. И, конечно, фотоаппаратура — эти бесконечные сумки, треножники и моноподы, так развлекающие службы безопасности аэропортов. Нас пятеро: я, мой пятнадцатилетний сын Егор, жена Ирина и проводник с поваром, оба из племени паре, с Килиманджаро.

Strauss and the bird of paradise

Серенгети в переводе с языка масаев (самого крупного местного племени) — бескрайняя равнина. Плоское, как стол, пространство, покрытое высокой ярко-желтой травой. Пейзаж разнообразят лишь знаменитые зонтичные акации, создающие тот самый узнаваемый африканский вид саванны, знакомый нам всем по передачам National Geographics. Иногда попадаются нагромождения скал, которые, по утверждению ученых, сформировались еще до появления жизни на Земле. Именно на такой скале восседал Король Лев в одноименном мультфильме.

Знаете, как занимаются любовью львы? Сумасшедший сексуальный марафон длится 7 дней, и все это время самец и самка ничего не едят — только пьют воду. Возлюбленная, которую лев честно завоевал в схватках с другими самцами, восходит на ложе своего суженого в среднем один раз в полчаса, что требует от последнего незаурядной выдержки, физической силы и, видимо, чувства юмора. Сам процесс, правда, длится менее минуты, но – неделю кряду, пару десятков раз в день, господа! Если лев не выдержит такого темпа, львица просто покинет незадачливого любовника и найдет себе другого, с кем и завершит цикл. Так что, застукав одну львиную парочку в самом разгаре романтического свидания, я мысленно пожелал самцу удачи.

Little baboon on the mother's back

Едем дальше. Неожиданно на нас бросаются десятки голодных насекомых и начинают нещадно жалить. Это – рой мух цеце. Водитель поддает газу. Машину подбрасывает на ухабах, но мерзкие твари не отстают. Купленный в Латвии репеллент, гарантированно укладывающий отечественного кровососа на обе лопатки, для африканских крылатых разбойников оказывается чем-то вроде пикантной приправы к нашим истерзанным тушкам. Ситуацию спасает водитель, предложивший к употреблению устрашающего вида баллончик с, видимо, чем-то вроде иприта внутри: от него перехватывает дыхание и некоторое время не хочется жить, зато разносчики сонной болезни с неохотой оставляют нас в покое.

В другом национальном парке нам удается отснять крайне редкие кадры: молодых львов, отдыхающих на сосисковом дереве. Львы, в отличие от леопардов, по деревьям лазят крайне редко. Они еще подростки и выглядят немного несуразно со своими толстыми лапами и пушистыми хвостами. Как котята-переростки, хотя, судя по возрасту, уже пробующие охотиться самостоятельно.

Young lion on the tree, prints only

Серенгети – место знаменитой миграции животных. Дважды в год, когда влажный и сухой сезоны сменяют друг друга, сотни тысяч копытных уходят на север в Кению и возвращаются обратно, следуя за дождем и зеленью. За ними двигаются и хищники, другие же хищники подстерегают мигрантов по дороге. И когда многотысячные стада зебр и антилоп гну форсируют реки, крокодилы тоже получают свою долю праздника. Тысячекилометровый марафон не заканчивает каждый четвертый. Это величественное переселение — один из самых захватывающих природных феноменов, доступных для наблюдения.

Самураи африканских равнин

Мы в Нгоро Нгоро, в районе знаменитого вулкана Ол-Дойньо-Ленгаи, единственного действующего в этой горной системе. На этот раз перемещаемся пешком и нас сопровождает Даниэль, воин-масай. Среди 120 племен, населяющих Танзанию, масаи, пожалуй, самое известное. Живущие по законам предков, одевающиеся в традиционную одежду, они тем не менее интегрированы в общество, в отличие от племен бушменов, до сих пор живущих охотой и носящих звериные шкуры.

Young masai warrior and ranger

Даниэль вооружен обоюдоострым копьем и традиционной палкой-посохом. Увидеть мужчину-масая без такой палки невозможно: с момента, когда мальчики начинают ходить, она уже оказывается у них в руках и сопровождает повсюду: в общественном транспорте и на велосипеде, в гостях и на прогулке. Дело в том, что масаи – скотоводы от бога в буквальном смысле. А было так.

На заре времен великий бог Ленгаи повстречал трех братьев и дал каждому по подарку. Один из братьев получил лук со стрелами, другой – плуг, а третий – палку, чтобы пасти и охранять скот. Этот третий и стал отцом всех масаев. В довесок он получил от Ленгаи в подарок весь скот на земле. Так что, с точки зрения масаев, у других людей коровы и быки имеются лишь потому, что были некогда украдены из масайских краалей. И теперь, если масай ворует коровку, он просто возвращает награбленное. Удобная концепция!

В старое время масай, чтобы жениться, был обязан убить льва. Теперь львы стали заканчиваться, и правительство запретило этот обычай, хотя в отдаленных деревнях он до сих пор соблюдается.

Масаи не охотятся для пропитания, не едят яйца и птицу, не пользуются огнестрельным оружием, поэтому правительство разрешают им жить в заповедных зонах. Питаясь мясом домашних животных и молоком, смешанным с кровью, они вырастают сильными и выносливыми, хотя крайне худощавыми.

Воинов уважают, и это неудивительно: копья в их руках — отнюдь не украшение, а настоящее оружие. У копья два наконечника: острый четырехгранный шип и широкое лезвие. Шипом масаи пускают кровь скоту и его же вонзают в землю перед входом в чужой дом, приходя в гости к другому мужчине. Широкое лезвие используется по прямому назначению — для защиты стада от диких животных.

Лев, слон и буйвол зачастую нападают на людей и скот, а мужчины-масаи не имеют права отступать. Кодекс чести воина-масая настолько напоминает японское бусидо, что диву даешься. Только в Нгоронгоро буйволы убивают нескольких человек в месяц. И если слон предупреждает о нападении — отходит назад, потом начинает хлопать ушами и трубить и только затем бросается — то буйвол атакует без всяких сигналов, и по его равнодушному виду не скажешь, в хорошем ли он настроении или в крайней степени раздражения. Даже егеря, с которыми мы ходили в горах пешком, в опасных местах, входя под полог леса, приводили свой Калашников в боевое положение и досылали патрон в патронник.

Two masai warriors with spears and sticks

Среди мужчин соблюдается строгое разделение по возрастам. Самые младшие не имеют права здороваться за руку — вместо этого они подходят, наклонив голову, и старший мужчина из масаев кладет мальчику на макушку руку в знак приветствия. Один совсем юный масай, увидев мои огромные объективы на двух фотоаппаратах да еще нож, болтающийся на поясе, подошел со склоненной головой ко мне, и я в самый последний момент сообразил, что делать.

В возрасте примерно 14 лет мальчишек собирают в специальные лагеря, где старшие товарищи учат их всему, что необходимо в жизни воина, начиная с искусства владения копьем до умения общаться с женщиной и даже принимать роды, буде такое умение понадобится. Процедура инициации включает и побои, поскольку воин должен уметь терпеть боль, но плакать нельзя, а то ни одна девушка с тобой больше не заговорит.

Старики (только мужчины) совсем не работают — общаются, отдыхают, дают советы молодым и, конечно, пьют местный аналог пива.

Masai woman portrait
Женщины довольно симпатичны по европейским меркам. Накачанная шея здесь считается признаком женской красоты. Искусству переноса тяжестей на голове девочки обучаются с самого детства и, будучи взрослыми, могут легко и элегантно прогуливаться с тридцатикилограммовыми корзинами на макушке, двигаясь, как профессиональные модели, от бедра, и щебеча друг с другом.

Вообще женщины у масаев (впрочем, как и в большинстве других племен Танзании) делают всю работу — от приготовления пищи до постройки дома. В том числе таскают домой дрова и еду, воспитывают детей — одним словом, обеспечивают мужчинам возможность жить для ратного подвига. Действительно, вдруг – война или лев, а муж уставший? По-моему, нам есть чему поучиться у африканцев.

Technology and tradition

В низкой, обмазанной глиной и коровьим навозом круглой хижине на площади в шесть квадратных метров умещаются: постель родителей, постель детей (одна на всех), очаг и прихожая, в которой, кстати, держат в ночное время новорожденных телят и ягнят. Вот такая четырехкомнатная квартира, где в самую жару вполне прохладно. Хижины расположены по кругу, образуя крааль. В центре — загон для скота. Живи – не хочу!

Акуна матата!

Люди в африканских деревнях живут в таком плотном контакте с дикой природой, о котором мы давно уже забыли. Они почитают гиппопотама как покровителя воды, опасаются змей, поскольку верят, что те обладают магией.
Везде доминирует пыль, поднимающаяся в высоту и образующая еще один слой облаков. Африка – значит пыльно, а пыльно – значит Африка, говорят местные. По горным дорогам движутся стада и автомобили, оставляющие за собой дымный шлейф. За несколько дней пыль въедается в одежду и кожу и отмывается с неохотой. Постепенно мы чернеем. Неудивительно — все-таки мы на Черном континенте.

Young masai

Объединенная Республика Танзания, как ни странно, обязана своим появлением на свет СССР. Именно под его давлением в 1964 году Танганьика и Занзибар объединились, образовав новое государство. В городах то и дело попадаются подзабытые уже совдеповские реалии, например, настоящие фарцовщики. Дети в деревнях зачастую бегут за машиной с протянутой рукой — и вообще довольно много нищих. Тем не менее народ в большинстве своем добрый и отзывчивый, хотя все очень, очень любят деньги. Относиться к жизни легко — здешний принцип, ведь знаменитое «Акуна матата!» — это фраза на суахили, и означает она «Без проблем!».

Письменность у суахили латинская, хотя раньше писали арабской вязью. Впрочем, до сих пор, если вы пишете классическое стихотворение, извольте пользоваться арабскими буквами. Вдоль береговой линии, в Занзибаре, преобладают мусульмане, а в континентальной части – христиане. Сказывается история колонизации: арабов в позапрошлом веке вытеснили немцы, а их, проигравших Первую мировую войну, – англичане. Нам встречались удивительные персонажи: а глубинке, в горах, на отдаленном хуторе может найтись мужик, бегло говорящий по-английски. Дедушка научил.

В целом же впечатление, что страной управляют толково. Если еще двадцать лет назад мой гид топал в начальную школу по 18 километров в день, то современным детям такие подвиги уже ни к чему: у каждого найдется школа под боком. Правительство строит больницы для масаев, дороги, проводит довольно эффективную внешнюю политику — во всяком случае, в стране уже давно не было войн.

Это вам, доктор!

Отношение к браконьерам здесь простое: тридцать лет тюрьмы. При попытке сбежать рейнджеры стреляют на поражение – и правильно делают, на мой взгляд. Сами танзанийцы трепетно относятся к своим национальным паркам и действительно защищают дикую природу на правительственном уровне. «Мы пока не можем запретить охоту в нашей стране полностью, — сказал мне один рейнджер, — но зато сделали ее дорогой и невыгодной. Пусть они едут стрелять не к нам, а туда, где это дешевле — например, в Сомали или Руанду».

Buffalo

Егерь – достойная и уважаемая среди местных профессия. Большинство рейнджеров – бывшие военные или полицейские с опытом и знанием специфики места службы. Все с оружием. В опасных районах – с автоматами Калашникова, в безопасных – с карабинами. Среди егерей попадаются и симпатичные девушки. Рейнджеры охраняют заповедники и местных жителей, решают локальные конфликты и вообще стоят, так сказать, над пропастью во ржи. Впрочем, в межплеменные разборки они стараются не лезть. Например, если молодой человек из племени манати отлупит палкой масайского мальчишку и заберет у него корову, никто не побежит жаловаться. Это – внутренние дела, берущие начало со времен межплеменной войны в Нгоронгоро, когда масаи вытеснили манати из кратера к бушменам.

С другой стороны, если лев убивает корову у масаев, они обязаны не мстить, как бывало в древние времена, а доложить егерям, и они выплатят компенсацию.

В заповедных зонах и горах егеря обеспечивают и защиту туристов – от всего, кроме, конечно, местных болезней. Мир субэкваториальной Африки суров. Есть страны, в которых детям не дают имен до полугода – слишком многие попросту не доживают до этого возраста.

Zebras on the watering place

Отправляясь в Танзанию, белому путешественнику надо привиться от большого количества экзотических болезней. Впрочем, прививки существуют не от всех напастей – например, Запад до сих пор не придумал иммунизацию от малярии. Приходится употреблять таблетки, у которых мерзкие побочные эффекты перевешивают всю пользу от них. Или довериться туземной медицине. Вся Танзания лопает толченую смесь коры каких-то деревьев. В отличие от таблеток это народное средство действительно надежно защищает от малярии, да еще и помогает от проблем в суставах. Мне довелось в Аруше увидеть исследовательский центр, в котором ученые пытаются изучать местную народную медицину, чтобы упаковывать ее в таблетки и продавать.

Buffalos browsing

На самом деле все страхи белых относительно африканских болячек несколько преувеличены. Если вы моете руки и не спите на голой земле рядом с пометом буйволов, то навряд ли обнаружите через пару месяцев в глазу ползающего паразита. Гигиена – великая вещь. А пугает именно неизвестное. Я рассказывал одному аборигену из племени чанга о наших лесах. Услышав о клещах, укус которых приводит к воспалению мозга, параличу и смерти, он испуганно спросил: «Да как же вы там живете?» Вдумайтесь сами – и поймете, что с точки зрения африканца у нас не менее опасно.

Покидая Мафию

Танзания — это не только заповедники, но и белые пляжи островов, пестрый рынок белокаменного Стонтауна и бедность трущоб Дар-эс-Салама. Страна, наполненная скрытым очарованием и богатая яркой, вычурной красотой природы. Я встречал белых людей, в основном из ЮАР, живущих в Танганьике постоянно и считающих, что это – лучшее место под солнцем.

Действительно, наши тела предназначены для того, чтобы здесь жить. Ведь именно тут, в Африке, мы слезли с деревьев – и организм помнит об этом. Шести часов вдруг начинает хватать для полноценного сна, и перестает болеть голова, и выясняется, что вот эта пыльная влажная теплынь – самый комфортный на свете климат.

Warthog dries itself after the mud bath

Впрочем, все в этом мире проходит. Пять утра. Деревянная будка международного аэропорта острова Мафия. Я перебираю билеты Коастал айрлайнз – авиакомпании, в самолетах которой одно из пассажирских мест расположено рядом с пилотом. Взлетная полоса – короткая грунтовая дорожка, на которой скучают две собаки, а точка в небе – турбовинтовой самолетик, который заходит на посадку. Это за нами. Начинается долгий путь домой. Нам пора возвращаться, и мы увозим с собой тысячи отснятых кадров и оставляем взамен частичку своего сердца.

Танзания – это место, напоминающее нам об истоках. Отсюда началось великое расселение людей. Здесь найдены древнейшие стоянки и орудия труда. Законы, по которым живут дикие животные, просты и не допускают геноцида или ненависти. Нет абсолютной власти, и все равны перед небом. Обладатели самых сильных на земле челюстей — пятнистые гиены — способны втроем отобрать добычу у льва, а шакал, если ему хватит наглости — у гепарда. Все взаимосвязано, справедливо, в меру жестоко и бесконечно гармонично. Хищники не убивают без нужды, и всем хватает пищи, воды и места под солнцем.

Lion cub, 3 days old, sitting

Только человек с ружьем и строительной киркой разрушает это хрупкое равновесие, но судя по тому, как танзанийцы оберегают свои заповедники, нашим внукам все же доведется увидеть, как тысячи антилоп и зебр нескончаемым потоком двигаются по бескрайней саванне, напоминая еще и еще раз, что у нас тоже есть место в этом великом потоке.

Пей до дна!

Адреналин

Статья для журнала «Патрон»
Андрей Егоров, август 2007.

Алкоголь и спорт несовместимы. Этиловый спирт — не лучший из допингов. Эти набившие оскомину истины рассыпаются в прах под градом доводов профессионала. У нас в гостях — основатель и бессменный курс-директор Российского объединения алкодайверов (РОАД), президент клуба подводного плавания «Алконавты» Григорий Немеля.


Григорий, расскажите, пожалуйста, о вашем движении.

Давайте внесем ясность: у нас не движение, а объединение. То есть — организация со своими правилами, уставом и системой членства. Мы пропагандируем и практикуем новые революционные методики подводного плавания, позволяющие объединить традиционный для русского человека отдых и собственно дайвинг.

Будем говорить прямо. Вы имеете в виду — нырять и пить?

Конечно. Впрочем, оговоримся сразу — если алкоголь употребляется в обычной дайверской поездке, это чревато огромными неприятностями. Неподготовленный человек, перебрав с вечера, наутро безопасно нырять не сможет. Сами знаете, похмельный синдром — страшная вещь. А уж если с утра добавить… Но ведь ныряют! И еще как ныряют. Я лично знаю некоторых капитанов в Египте, которые специально загружают на борт крепкий алкоголь ящиками, если идущая на судне группа — русская. То есть традиция есть, а правильной методики, позволяющей совмещать алкоголь и дайвинг, до сих пор не было. Тут и до беды недалеко. В то же время подготовленный, специально обученный подводный пловец, владеющий теоретической базой алкодайвинга, получает двойное удовольствие: может и нырять, и отдыхать с друзьями в привычном ему режиме.

Но ведь обычно в спорте алкоголь не приветствуется…

Действительно — нырять без специальных методик подшофе смерти подобно! Если вы, не будучи сертифицированным алкодайвером, планируете перед погружением пить — обязательно составьте завещание. Я бы не хотел углубляться в теорию — многим читателям это будет неинтересно, но суть в том, что алкоголь сгущает кровь, абсорбируя воду. Вспомните ощущения сухости во рту с утра после хорошей вечеринки. В результате процессы азотного рассыщения затормаживаются. Пузырьки газа медленнее выходят через легочные альвеолы. И вы гарантированно схватите кессонную болезнь! Кроме того, выпивший человек собой не владеет — ему море по колено. Такие, с позволения сказать, горе-спортсмены наплевательски относятся к природе: гоняются за медузами, безобразно ведут себя на коралловом рифе. Стыдно сказать — иногда до драк доходит прямо под водой! Но рано или поздно эти дайверы оказываются в барокамере — часто парализованными.

Для выработки безопасной методики нам пришлось проанализировать более девятисот случаев погружения в состоянии алкогольного опьянения и более трех с половиной тысяч — при похмельном синдроме разной степени тяжести. Те редкие случаи, когда человек в таком состоянии чувствовал себя комфортно, и легли в основу теории алкодайвинга. Алкогольдегидрогеназа (это фермент, отвечающий за усвоение этилового спирта) ведет себя под давлением очень специфичным образом. На управлении ее работой и базируется наша методика. На курсах мы обучаем специальным дыхательным техникам, коллективной вербальной медитации, отработке взаимодействия в командах, способам безопасного употребления алкоголя до, в процессе и после погружения и даже взаимодействию с подводными обитателями.

Что за взаимодействие такое?

А это — один из самых интересных аспектов алкодайвинга. Мы исследовали реакцию морских животных на человека, который перед погружением, так сказать, заложил за воротник гидрокостюма. Удивительно, но факт: бутылконосые дельфины проявляют к алкодайверам куда больше уважения, чем к обычным подводным пловцам. Одна девушка, член нашего движения (кстати, инструктор, алкомастер Три Звезды), пять минут кряду возглавляла косяк скумбрии, и ее партнеры по погружению видели просто чарующие картины взаимодействия человека с дикой природой.

Скажу по секрету, нам даже удалось приучить осьминога на Пхукете (это Таиланд) приплывать за порцией алкоголя. Образно говоря, осьминог стал нашим товарищем в этой поездке. В планах — приручить дельфина-афалину. Есть мнение, что морские млекопитающие ныряют на огромные глубины, чтобы испытать азотное опьянение, так что, я думаю, альтернатива дельфину понравится.

Кстати, мало кому известно, что две секретные военные лаборатории на Черном море длительное время разрабатывали специальные методики по использованию дельфинов в военных целях. Так вот, для закрепления поведения животных дрессировщики использовали сто граммов алкоголя. Сначала эксперимент шел удачно. Но однажды боевые дельфины во главе с вожаком Тимофеем нашли затонувшую античную галеру с амфорами, полными вина. Вино, к сожалению, хорошо сохранилось. Дельфины стали возвращаться с тренировочных заданий поздно, иногда — после полуночи, и от них заметно пахло. Их уже, конечно, не интересовали тренерские сто грамм. Дрессировщики не могли понять, в чем дело, в течение месяца, и за этот короткий срок весь личный состав стаи в количестве двенадцати высококлассных боевых дельфинов полностью спился.

Кстати, погружения на затонувшие суда, перевозившие алкоголь, — упоительное удовольствие, но этому виду дайвинга надо отдельно учиться.

Как же можно взять алкоголь под воду?

Интересный вопрос! На самом деле все просто. В пакетике сока. Такие маленькие, с трубочками — знаете? Половина сока выпивается на поверхности и замещается водкой. Жидкость плохо жмется, так что на глубине остается только достать — и пожалуйста, команда может усилить впечатления от погружения, не поднимаясь на поверхность. Это — одна из наших техник, которые преподаются на курсах РОАД.

Чем еще вы отличаетесь от обычных дайверов?

Практически всем. Начиная с азов безопасности. В классическом дайвинге погружения происходят парами. Это так называемая бади-система: ныряльщики страхуют друг друга. При этом вас могут вынудить нырять с партнером, которого вы первый раз в жизни видите. Какое тут может быть взаимное доверие? Мы же ныряем слаженными тройками. Команда из трех человек, согласитесь, надежнее. Все обучающие техники у нас ориентированы на спаивание этого маленького коллектива — и отработка плавучести, и медитативные техники, и теория. В тройках оттачивается техника подводного плавания, формируется психологическая совместимость, тренируется взаимное уважение. Вы отдыхаете и ныряете с товарищами, которым полностью доверяете. И неудивительно — вместе не один пуд соли уже съеден и, простите за каламбур, не один литр выпит. Кроме того, по сравнению с обычными дайверами у нас богаче ассортимент знаков, с помощью которых можно общаться под водой. Например, очень востребованный знак — два щелчка по горлу — означает «прошу повторить». Скрещенные перед грудью руки — «напарнику больше не наливать». Указательный палец, изогнутый в виде вопроса, — «а ты меня уважаешь?». Ну и так далее…

Как жены и мужья алкодайверов относятся к увлечению своих супругов?

Очень по-разному. Хорошо, если супружеские пары вовлечены в алкодайвинг совместно. Впрочем, если кто-то не алконыряет, он может вести машину, что очень удобно в поездках. Но в целом обстановка у нас лучше, чем, например, у рыболовов или футбольных фанов. В моей личной тройке один из товарищей ушел в алкодайвинг после того, как его супруга сломала и выкинула удочки и донки, которые тот любовно собирал на протяжении нескольких лет. А наш Пашка — тот вообще бард. Он пришел в алконавты вслед за внучкой. Слова гимна алкодайверов принадлежат ему:

Мы с пузырем ко дну идем,
Пуская пузыри.
О том, что истина в вине,
На дне узри.

Мы с бездной пьем на брудершафт.
Оле, оле!
Нам черт морской ни сват ни брат
На глубине.

Не склеишь ласты под водой,
А если что,
Так братья примут за тебя
На дне по сто.

Такие вот романтичные строки. Правда, завистники и конкуренты сочинили якобы продолжение этого гимна: «Пускай загубник облевал, пускай похмель. Все стерпит Вечный океан, давай налей!» Но это только доказывает факт пристального и пристрастного внимания, которыми сопровождаются наши эксперименты под водой со стороны обычных дайверов.

Каким напиткам отдают предпочтения члены вашего объединения?

Вы же понимаете, что важен не тип напитка, а концентрация в нем этилового спирта. Новички обычно погружаются на пиве. Женщины предпочитают сладкие коктейли, хотя это не особенно полезно. Профессионалы идут на глубину в основном на водке. В последнее время, правда, появилось у нас такое ответвление, как VIP-алкодайвинг — погружение на напитках класса «Реми» ХО. Но это уже, на мой взгляд, извините, не спорт, а банальные понты.

Расскажите о вашей методике обучения подробнее, пожалуйста.

Вот тут, при всем безграничном к вам уважении, должен обозначить решительное «нет». Ибо методика — авторская, а возможных плагиаторов пруд пруди. Приходите лучше на курсы, там все и узнаете. Сертификат алкодайвера Одной Звезды — это начальный уровень — позволит вам погружаться на глубины до десяти метров при концентрации алкоголя в крови до 0,6 промилле. Если же продолжить обучение, то можно достичь уровня алкодайвера Пяти и даже Семи Звезд. Этот уровень практически не накладывает ограничений на количество и тип напитков, а также на глубины и условия погружения.

И в этом случае я смогу погружаться, например, с вами?

Мы всегда открыты для сотрудничества. Никакой дедовщины. Например, в марте будущего года мы планируем поездку в Деште-Лут. Сложные алкопогружения, и при этом — из-за специфики места — только сухие вина. Если успеете обучиться до этого — милости просим, у нас в одной из команд как раз не хватает третьего.

Каковы ваши взаимоотношения с другими клубами и федерациями? С официальной наукой?

Отношения с другими федерациями? Конечно, натянутые. В этом виде бизнеса конкуренция очень серьезная. Мы писали Макаревичу, мы отправляли наши разработки в Российскую академию наук, предлагали протестировать наши выкладки в барокамерах. Пробные погружения в барокамере на устойчивость к азотному опьянению — обычные реалии центров гипербарической медицины. Подопытные, находясь под давлением, решают задачи на скорость. Азот в таких концентрациях пьянит — это всем известно. Мы предлагали испытать наши методики по алкогольному опьянению под давлением. Везде — тишина. Оно и понятно. Но русскому человеку рогатки и препоны, понаставленные фарисеями от дайвинга, не важны. Помните Клопа Говоруна у Стругацких? Пили, пьем и будем пить! Вместо того чтобы делать вид, что никто не пьет, лучше бы создали рабочую группу по проверке наших теоретических выкладок.

Каковы ваши планы на будущее?

Прежде всего — пропаганда нашего движения. Если угодно, миссионерская деятельность. Кроме того, сама теория алкорассыщения еще находится в стадии кристаллизации. Часть выкладок требует научных доказательств. Надо нырять и нырять. И надо пить. Как все настоящие ученые и естествоиспытатели, мы проверяем наши теории прежде всего на себе. В этом — высокая романтика, в этом — поэтика современного алкодайвинга. Средства массовой информации не любят распространяться о том, что дайверы зачастую ныряют глубоко, чтобы испытать азотное опьянение. Мы предлагаем куда более безопасный путь. Не гонитесь за химерами, не испытывайте судьбу. Приходите к нам учиться. Добро пожаловать в «Алконавты»!