Category: Избранное

Наука на службе фантастики

Статья опубликована в журнале «Патрон» 1

Несколько месяцев назад в эволюционной биологии случился невероятный прорыв. Британским ученым – настоящим, а не анекдотным – удалось получить в лаборатории из неорганических соединений полный набор «кирпичиков жизни» — органических веществ, из которых построены и бактерии, и мы с вами. Это делает вполне научным предположение о жизни на других планетах. Фантастика становится реальностью. Давайте же оценим писателей-фантастов с точки зрения современных знаний. Насколько были правы Жюль Верн, Артур Кларк, Конан Дойл, братья Стругацкие предрекая различные направления развития человеческой мысли? Иными словами, насколько научна эта самая научная фантастика?

Мэри Шелли не угадала

Родоначальником жанра считается женщина, которая к науке не имела отношения – Мэри Шелли. Из разговоров скучающей компании она узнала об опытах Эразма Дарвина (деда знаменитого создателя теории эволюции), который воздействовал на части мертвых организмов электрическим током, и те дергались, сокращая мышцы. В ту же ночь нервической Мэри приснился ученый, создающий омерзительного фантома, и по следам сна она написала роман «Франкенштейн, или современный Прометей». Произведение, безусловно, получилось научно-фантастическим. Главный герой, студент и будущий ученый, собирает из фрагментов мертвых тел искусственного человека и оживляет его с помощью науки. Как в любом хорошем литературном произведении, фантастическая составляющая здесь – не главное. Роман повествует о дерзком желании человека сравняться с творцом, о судьбе Демиурга, чьи труды всегда отягощены злом, об ответственности создателя перед своим творением, о поиске себя и о том, что же такое душа.

Начало было положено. В 1831 году Мэри Шелли навсегда входит в историю литературы как основательница нового жанра, которому суждено было покорить сердца сотен миллионов читателей. Но угадала ли Мэри Шелли со своим пророчеством?

Научная фантастика — это такой способ мечтать о будущем или размышлять о настоящем, не выходя за рамки научного представления об устройстве мира. Именно поэтому «20000 лье под водой» относится к этому жанру, а «Гарри Поттер» — нет. Вся литература в стиле фэнтези не имеет отношения к фантастике, а является этакой формой сказки. Профессор Толкиен со своим «Властелином колец» никогда не утверждал, что эльфы и хоббиты существовали на самом деле. Чудесные миры Макса Фрая – тихая норка образцового эскаписта, любителя уйти от реальности в прекрасный, но обреченный на несуществование, мир. «Песнь льда и пламени» — замечательная книга, но никому не придет в голову анализировать температуру драконьего пламени.

Мери Шелли писала своего «Франкенштейна», согласуясь с представлениями современников о всемогуществе электричества и физики. Она не угадала, хотя идеи, использованные в романе, в некотором роде отражают современную научную действительность. Мы прекрасно знаем, что жизнедеятельность невозможно свести к простым электрическим импульсам, и нельзя сшить тело из органов и вдохнуть в него жизнь электрическим разрядом. Зато можно заставить биться остановившееся сердце с помощью дефибриллятора. Это ли не акт воскрешения?

 

Смежные профессии

У Жюля Верна не было доступа к интернету и энциклопедии «Британика», зато современники рассказывали о его огромной картотеке по достижениям науки и техники. Писатель регулярно изучал более 20 периодических изданий, просматривал все доступные ему источники в поисках сообщений о научных открытиях и интересных изобретениях. Один из шкафов в его библиотеке в Амьене содержал более двадцати тысяч папок, каждая из которых состояла из склеек, вырезок и карточек с информацией по всем областям знаний. Материаловедение, физика, химия, астрономия, география, — круг его интересов был огромен, а тщательность проработки материала делала романы такими реалистичными, что читатели верили и в существование описываемых фантастических устройств, и в самих персонажей.

Continue reading

Примечания:

  1.  Статья опубликована в журнале «Патрон», май 2015 года, иллюстрации © Corbis