Томбуй

В моём любимом издании Даля (мануфактуры Рипол Классик, Москва), приятном, в кожаной обложке, читаю:

Тóмбуй м. морс. поплавок над якорем, род острого в оба конца бочонка, волж. сука.

Объясню подробнее. Томбуй – это хорошо заметная плавучая штуковина, которая показывает, где у судна лежит якорь. Потому что, открою вам внезапный секрет, лежит он совсем не под судном, как многие думают, а изрядно на расстоянии. В зависимости от того, что за кораблик устроился на якорной стоянке, что за глубина, какое тут дно и что сочинили метеорологи в ежедневной поэме под названием «прогноз погоды», якорную цепь могут и на 100 метров вытравить. И вот стоит себе судёнышко, допустим – парусная яхта, а то и огромный нефтеналивной танкер, а где его якорёчек, одному Нептуну известно. И вот, чтобы другой капитан на стоянке не положил свою якорную цепь поперёк первой, над якорями заставляют прыгать на волнах этот самый томбуи. Вопрос важный: представьте себе, что вы, уходя со стоянки, вдруг обнаруживаете, что, выбирая якорь, заодно тягаете по акватории пару матерящихся пароходов. Кому такое понравится? Ясное дело, никому. Томбуй, товарищи – это ваше душевное спокойствие на якорной стоянке.

Некто С. думал так же. На момент рассказа у него имелись четыре сердечные подруги, все в разных концах города, и у каждой в квартире можно было наблюдать выставленные в коридоре огромные домашние тапочки, 47, кажется, размера. Как только С. заводил новую пассию, сразу шёл с ней в обувной магазин за этими самыми тапочками. И торжественно водружал у неё в коридоре. Под вешалкой, или где там принято хранить подобные вещи. Задумка была простой, и, на первый взгляд, эффективной: подать знак другим капитанам, что тут уже лежит нехилый якорь. Пассии, вроде бы, тапочкам не противились. Мало ли какая блажь у бойфренда? К тому же, было весело слушать вопросы своих подружек из серии «ого, это какой же у него размер?»  Дела, в общем, спорились, но были и нюансы, без которых эта история не представляла бы для нас с вами, уважаемые читатели, никакого интереса. Стоило хозяину тапок покинуть очередное гнездо любовной неги, как с его тапками тут же происходили различные чудеса.

В квартире на третьем этаже шатенка с печальными глазами пушистую эту обувь тут же прятала, потому, что её муж не любил видеть чужие тапки в своём коридоре.

В доме с палисадником кот Петрович регулярно в тапки гадил, простите мой французский. Девушка то пыталась их прятать, то стирала в стиральной машине, а иногда даже ходила в магазин за новыми, чтобы С. ничего не заметил. Он и не замечал – человек, аккуратно выстреливший над якорем томбуй, слеп, как камбала на сковороде.

В еще одной квартире тапки украли. Честное слово. Подозрение пало, конечно, на сантехника, но доказать ничего не удалось, хоть он и оставил номер своего мобильника.

И, наконец, из полуподвального помещения съехала в неизвестном направлении милая студентка-блондинка, оставив в прошлой жизни столько разных вещей с запахом безнадёги, что о каких-то тапках и говорить нечего.

Если бы подобное происходило в морской практике, в словаре Влд. Ив. Даля не было бы замечательного слова «томбуй». Он бы не заслужил войти в подобное, всеми нами уважаемое, издание. Какое доверие к существенному для безопасности кораблевождения предмету, если его регулярно крадут русалки?

Где же тут логика, спросите вы? Я вам отвечу так. Если внимательно присмотреться к жизни, логики нет вообще, что становится очевидным, как только начинаешь внимательно читать словари. Например, кому в Волжской губернии 19 века пришло на ум называть этим словом «томбуй» суку, то есть собаку женского пола?

Публикации на схожую тему

Добавьте свой комментарий: