В яхтенном порту Гётебурга

В яхтенном порту Гётебурга в этом сезоне орудуют воры. Действуют умнó: пробираются на лодки под утро, в самый сон, босиком. Промышляют осторожно, в каюты не лезут. Собирают оставленные возле входных трапов мобильные телефоны, планшеты, фотоаппараты, кошельки. Вообще-то в Швеции лодки не запирают. Точнее, не запирали, но эта милая традиция стремительно исчезает в светлом прошлом королевства.

“По лодке кто-то ходит!” — говорит мне чуткая Ира, и я, в чём мать родила, выскакиваю на палубу.

Ночной гость к этому моменту нас уже покинул и ползает по большому катеру напротив. У нас поживиться нечем: я обычно убираю все вещи на ночь вниз, в каюты. Поскольку стою на палубе “Меты” голый и босой, не нахожу ничего уместнее, чем вступить с гостем в светский разговор.

— Ты что там делаешь? — кричу по-английски.

— Просто смотрю, сэр, просто смотрю! — гость, сверкая белками глаз, быстро слезает с соседского катера.

— А иди-ка ты, пожалуйста, сюда! — я повышаю голос. Соседи спят, или слушают наш диалог взаперти. Весь порт спит, только мы с чернокожим моим гостем разыгрываем какой-то дурацкий спектакль. Я нащупываю на рейлингах полотенце, оборачиваю чресла и двигаюсь по палубе к борту. Он же, не переходя на бег, быстро идёт по понтону, и тут я понимаю, что просто так сбежать ему не удастся: понтон на метр отстаёт от высокого гранитного парапета. Значит, ему придётся пройти около меня!

— Иду, сэр, уже иду! — тут он делает прыжок в сторону, и оказывается на этом самом чертовом парапете, с которого свисает, оказывается, спасательная лестница для тех, кто свалится в воду. Пара секунд — и гость исчезает в ночи.

Проверяем вещи: вроде бы, всё на месте. Сразу вспомнилось у Джошуа Слокама:

Захотелось спать. Почувствовав дремоту, я рассыпал по палубе обойные гвозди, памятуя предостережение моего старого друга капитана Замблиха самому на них не наступать. Я внимательно проследил, чтобы каждый гвоздь лежал острием вверх. Все это не было напрасным, так как, проходя мимо бухты Воров, я заметил, как за «Спреем» поплыли две лодки. Теперь я мог не сомневаться в том, что мое одинокое плавание закончилось.

Ни один человек на свете не может наступить на гвоздь, не выдав своего присутствия. Это произошло в полночь, когда я спал в каюте, а местные жители попытались захватить в плен судно и все на нем находящееся. Едва ступив на палубу, они вынуждены были отказаться от своих намерений. Мне не было необходимости прибегать к оружию, и без него грабители в беспорядке бросились кто в лодку, а кто в море, проклиная всех и вся на своем родном языке. Выйдя на палубу, я дал несколько выстрелов, чтобы нападавшие знали, что я дома. После этого я вернулся в каюту с твердой уверенностью, что больше меня тревожить не станут, а тем более люди, удиравшие с такой поспешностью.

Утром отправляюсь в офис порта, делюсь историей и прошу запись с камер. Камер, конечно, нет, у нас ничего не украли, и вообще, это — дело полиции. У кого украли — те в полицию уже пошли. Все трое. И еще двое позавчера. И на прошлой неделе тоже.

Я сильно удивляюсь.

— И что же, вы ничего не делаете?

— А что мы можем сделать? — с искренним недоумением говорит мне молодой белокурый харбор-мастер.

Действительно: что?

Публикации на схожую тему

12 comments

Добавьте свой комментарий: