Наука на службе фантастики

Статья опубликована в журнале «Патрон» 1

Несколько месяцев назад в эволюционной биологии случился невероятный прорыв. Британским ученым – настоящим, а не анекдотным – удалось получить в лаборатории из неорганических соединений полный набор «кирпичиков жизни» — органических веществ, из которых построены и бактерии, и мы с вами. Это делает вполне научным предположение о жизни на других планетах. Фантастика становится реальностью. Давайте же оценим писателей-фантастов с точки зрения современных знаний. Насколько были правы Жюль Верн, Артур Кларк, Конан Дойл, братья Стругацкие предрекая различные направления развития человеческой мысли? Иными словами, насколько научна эта самая научная фантастика?

Мэри Шелли не угадала

Родоначальником жанра считается женщина, которая к науке не имела отношения – Мэри Шелли. Из разговоров скучающей компании она узнала об опытах Эразма Дарвина (деда знаменитого создателя теории эволюции), который воздействовал на части мертвых организмов электрическим током, и те дергались, сокращая мышцы. В ту же ночь нервической Мэри приснился ученый, создающий омерзительного фантома, и по следам сна она написала роман «Франкенштейн, или современный Прометей». Произведение, безусловно, получилось научно-фантастическим. Главный герой, студент и будущий ученый, собирает из фрагментов мертвых тел искусственного человека и оживляет его с помощью науки. Как в любом хорошем литературном произведении, фантастическая составляющая здесь – не главное. Роман повествует о дерзком желании человека сравняться с творцом, о судьбе Демиурга, чьи труды всегда отягощены злом, об ответственности создателя перед своим творением, о поиске себя и о том, что же такое душа.

Начало было положено. В 1831 году Мэри Шелли навсегда входит в историю литературы как основательница нового жанра, которому суждено было покорить сердца сотен миллионов читателей. Но угадала ли Мэри Шелли со своим пророчеством?

Научная фантастика — это такой способ мечтать о будущем или размышлять о настоящем, не выходя за рамки научного представления об устройстве мира. Именно поэтому «20000 лье под водой» относится к этому жанру, а «Гарри Поттер» — нет. Вся литература в стиле фэнтези не имеет отношения к фантастике, а является этакой формой сказки. Профессор Толкиен со своим «Властелином колец» никогда не утверждал, что эльфы и хоббиты существовали на самом деле. Чудесные миры Макса Фрая – тихая норка образцового эскаписта, любителя уйти от реальности в прекрасный, но обреченный на несуществование, мир. «Песнь льда и пламени» — замечательная книга, но никому не придет в голову анализировать температуру драконьего пламени.

Мери Шелли писала своего «Франкенштейна», согласуясь с представлениями современников о всемогуществе электричества и физики. Она не угадала, хотя идеи, использованные в романе, в некотором роде отражают современную научную действительность. Мы прекрасно знаем, что жизнедеятельность невозможно свести к простым электрическим импульсам, и нельзя сшить тело из органов и вдохнуть в него жизнь электрическим разрядом. Зато можно заставить биться остановившееся сердце с помощью дефибриллятора. Это ли не акт воскрешения?

 

Смежные профессии

У Жюля Верна не было доступа к интернету и энциклопедии «Британика», зато современники рассказывали о его огромной картотеке по достижениям науки и техники. Писатель регулярно изучал более 20 периодических изданий, просматривал все доступные ему источники в поисках сообщений о научных открытиях и интересных изобретениях. Один из шкафов в его библиотеке в Амьене содержал более двадцати тысяч папок, каждая из которых состояла из склеек, вырезок и карточек с информацией по всем областям знаний. Материаловедение, физика, химия, астрономия, география, — круг его интересов был огромен, а тщательность проработки материала делала романы такими реалистичными, что читатели верили и в существование описываемых фантастических устройств, и в самих персонажей.

«В занимательной форме фантастических путешествий, — писал мэтр, — я старался распространять современные научные знания». При этом писатель сетовал на британскую школу за небрежение к научной реалистичности. Например, он высоко ценил Герберта Уэллса, но говорил в одном из интервью так: «Если он хочет выбросить своего героя в мировое пространство, то придумывает металл, не имеющий веса… Уэллс больше, чем кто-либо другой, является представителем английского воображения».

Тем не менее, именно британцы и американцы сделали самый большой вклад в развитие научной фантастики. Несмотря на, казалось бы, чересчур свободное воображение, многие из книг Герберта Уэллса тоже оказались пророческими. Он описал расщепление атома и ядерное оружие (роман «Освобожденный мир»), межпланетные путешествия («Первые люди на Луне») и лазерный луч (тепловое оружие марсиан в «Войне миров»). Тогда было такое время. Казалось, что наука всемогуща, и вместе с ней всемогущ человек.

Когда же в начале 20 столетия наступила золотая эпоха фантастики, многие писатели-фантасты уже имели к науке самое непосредственное отношение. Айзек Азимов был биохимиком, Борис Стругацкий – астрономом, Аластер Рейнольдс – астрофизиком, Владимир Обручев – палеонтологом. А так как каждый хороший ученый является по совместительству футурологом в своей области, фантастика оказалась еще более точной в предсказаниях.

Вам привет от термофага

Когда в 1897 году Герберт Уэллс писал «Войну миров», многие англичане еще верили, что история вселенной началась 23 октября 4004 года до нашей эры, согласно вычислениям архиепископа Ашера Аргмагского. В ту эпоху идея о жизни на другой планете была очень смелой, на грани этической корректности.

Это было странное время. Библейские представления о мироздании еще соперничали с научными, хотя с публикации «Происхождения видов» Дарвина прошло почти сорок лет. Технологический прогресс тянул цивилизацию вперед, и Лондон был одним из его мировых центров. Писатели-фантасты, кроме развлечения публики, занимались в тот период еще одним очень важным делом – распространяли научное мировоззрение.

Итак, Уэллс придумал марсиан, которые хотели поработить человечество. Вслед за Уэллсом литераторы стали плодить разнообразных инопланетян. Похожие на людей и на спрутов, живущие на планетах и в космосе, разумные яйца, мыслящие океаны, сгустки материи, — они населяли фантастические романы на протяжении двадцатого века и до сих пор продолжают плодиться и размножаться.

Уэллс, конечно, ошибся: на Марсе нет ни разумной, ни даже высокоорганизованной жизни. Активно копаясь в планете, ученым, возможно, удастся найти простейшие живые формы (что-то типа бактерий или архей) или, по крайней мере, доказать их существование в прошлом. Но что нам говорит эволюционная генетика о возможности жизни на других планетах, в других звездных системах, в далеких галактиках?

Основной вопрос эволюционной генетики: как зародилась жизнь? Если она могла случайно появиться на Земле, то высока вероятность ее возникновения на других землеподобных планетах. Ученые пытались понять, при каких условиях и каким образом из простых молекул могло самопроизвольно возникнуть это сложное разнообразие органики? Все началось в 50-х годах прошлого века с простейших опытов, в которых в пробирке воссоздавали химический состав первобытного океана, пускали сквозь раствор электрический разряд (молнии!), и получали органику, включая сахара и аминокислоты. Это было поразительно, но совершенно недостаточно для моделирования начала жизни.

Опыты усложнились, появлялись новые теории. Картина возникновения жизни становилась все более понятной. Но настоящий прорыв случился совсем недавно (публикация была 16 марта 2015 года!) когда Джону Сазерленду из Кембриджа и его группе удалось создать лабораторные условия, при которых искусственно получается весь набор органики, необходимый и для создания белков, и даже для конструирования ДНК и РНК, в которых, как мы знаем, хранится наследственная информация. Эти условия, кстати говоря, напоминают земные, но четыре миллиарда лет назад: кислорода нет, зато много серы (вулканы), булькают геотермальные источники, всё дымится и шипит.

Это открытие убрало последний барьер между органической и неорганической химией, и позволило практически доказать возможность самостоятельного возникновения жизни. Работы еще непочатый край, но теперь мы можем научно обоснованно полагать, что инопланетяне – существуют. Возьмите землеподобную бескислородную планету, светите на нее достаточно долго солнечным светом, — и она сначала получит кислородную атмосферу, а потом начнет запускать в пространство космические корабли.

Другое дело, что до сих пор нет ответа что же такое разум. Даже если мы сможем долететь до такой планеты и встретим там жизнь, не факт – сможем ли мы понять, что вот этот красивый цветок с ушами вместо корней разумен. А сколько можно вообразить вариантов разума, с которым мы никогда не будем способны вступить в контакт!

Отдельный интерес представляют исследования в области неуглеродных форм жизни. Совсем недавно группа ученых из университета Нью Йорка обнаружила огромное разнообразие химических вариантов у сжатых азотоводородов. Что теоретически позволяет предположить возможность создания этакой параллельной органики в совершенно других условиях, например, на Уране или Нептуне. Это могла бы быть очень странная жизнь: сверхнизкие температуры, океаны жидкого аммиака… Известный американский биохимик Роберт даже написал книгу «Жизнь вне Земли: руководство для разумного землянина по жизни во Вселенной», где классифицировал всех возможных обитателей Вселенной: плазмоиды, существующие в звездных атмосферах, радиобы, населяющие межзвездные облака, лавобы и магмобы – представители кремниевых структур, живущие в морях расплавленной лавы, водоробы – бесформенные существа, плавающие в жидком метане и питающиеся водородными соединениями, и термофаги-космоиты, извлекающие энергию из разницы температур в космосе и на поверхности безатмосферных планет.

Поиском внеземного разума занимаются очень серьёзные учёные с изрядным финансированием. Радары проектов SETI уже много лет сканируют небо в поисках следов чужого разума. 5 января 2012 года им удалось поймать сигнал со стороны экзопланеты KOI817, который вполне может иметь искусственное происхождение. Кто послал его? Верю, что наши потомки когда-нибудь это узнают.

Лифт в небо

Школьный курс химии и физики дает не очень большой простор для воображения фантастов. Казалось бы, что тут можно придумать? Смертельные лучи из «Гиперболоида инженера Гарина» давно уже превратились в лазеры и стали историей. Если не брать квантовый уровень и всякие теории струн, эти науки — скучная и бесперспективная тема для писателя. Но и тут, оказывается, есть место фантазии. Это касается материаловедения и свойств полимеров.

Многие из предсказанных фантастами материалов или уже появились на свет, или появятся в ближайшее время, а главное, не противоречат научным представлениям. Суперлёгкие сплавы и сверхтонкие плёнки, гибкие экраны и канаты, превосходящие по прочности на разрыв металл, — всё это уже существует. Многие успешные истории создания материалов с новыми свойствами сами по себе напоминают фантастические детективы, результаты получаются просто поразительные, и благодаря этому в ближайшем будущем мы можем ожидать удивительных технологических прорывов.

Например, Артур Кларк, один из Большой Тройки фантастов (куда, кроме него, входят Айзек Азимов и Роберт Хайнлайн) использовал в своих произведениях идею Космического Лифта. По сути это трос, уходящий в небо, по которому ездит кабина с грузом и пассажирами. Трос прикреплён в космосе к станции, вращающейся на геостационарной орбите на высоте 144000 километров. Доставка груза в космос с помощью такого лифта будет обходиться как минимум в 100 раз дешевле, чем сейчас с помощью ракет. Фантастический проект! Никакой из современных материалов для изготовления тросов не был способен выдержать такие нагрузки из-за собственного веса. И вот в 2013 году была предложена технология промышленного производства графена, изобретенного в своё время русскими учёными. Этот уникальный материал — углеродная ткань толщиной в одну молекулу с удивительными свойствами, и еще один шаг к созданию углеродных нано-трубок, что позволяет надеяться на реализацию проекта в обозримом будущем. Космический лифт, описанный в «Фонтанах Рая» Кларка полностью соответствует современным научным представлениям, и японская компания Obayashi на полном серьёзе надеется реализовать проект к 2050 году.

Информатика и робототехника

Аркадий и Борис Стругацкие — возможно, лучшие представители советской фантастической школы — писали классическую научную фантастику и были хорошими футурологами. Меня больше всего поражает предсказание создания интернета и идеи распределённых вычислений. В цикле произведений, объединённых «Миром Полудня», коммунистическим юниверсом двадцать второго века, описан Большой Всепланетный Информаторий, централизованная база данных, к которой есть доступ из любого места, где имеется соответствующий терминал. База содержит самую разнообразную информацию, причем существенную её часть «люди помещают туда сами»: адреса проживания, увлечения и так далее. Это, на секундочку, было написано в шестидесятые годы двадцатого века.

Робототехника давно стала частью нашей жизни. Стиральные машины, пылесосы, автоматические газонокосилки — все это разнообразные роботы. В этом разделе можно было бы упомянуть Карела Чапека (именно он ввёл в обиход слово «робот»), но мне вспоминается, что еще великий Леонардо да Винчи разрабатывал механического программируемого рыцаря. Желание же создать искусственного человека, наделённого способностью двигаться, и, возможно, мыслить, восходит практически к добиблейским легендам (вспомним того же Голема). Так что тут все угадали.

Совсем другое дело — создание полноценного искусственного интеллекта. Тут предсказания пока не сбылись, и вряд ли сбудутся в ближайшее время. Скоро мы сможем купить в магазине робота, который будет приглядывать за садом или готовить вкусный ужин, но ожидать от него интересной беседы за этим ужином мы не сможем. Пока учёные только подобрались к пониманию того, как работает нервная система и мозг. Эрику Канделю в 2000 году присуждают Нобелевскую премию по физиологии и медицине за открытие химических принципов памяти и обучения. Практически, премия была дана за один рисунок на листочке формата А4, на котором была нарисована схема эксперимента по обучению моллюска реагировать на прикосновение.

Впрочем, если создание истинного ИИ (искусственного интеллекта) — задача почти невозможная, то его имитация активно используется в настоящее время для «очеловечивания» приборов. В прошлую субботу я сказал своему телефону «выключи все будильники», и он ответил: «все ваши будильники выключены». Я не знал, существует ли такая голосовая команда. Безусловно, SIRI от компании Apple — достойный пример имитации искусственного интеллекта. Так что поговорить с холодильником, возможно, и удастся, но не ожидайте от него оригинальных философских идей.

Полеты в космос

В прошлом веке люди мечтали о полётах в космос. «Кем хочешь быть?» — спрашивали маленьких мальчиков, и каждый третий уверенно отвечал: «Космонавтом!». К сожалению, современная наука не поддерживает идею космических одиссей. Мы так и не научились преодолевать огромные расстояния со скоростью достаточной, чтобы вернуться. Мы не научились выживать при длительных перелётах. Мы вообще хорошо предназначены для жизни только в одних условиях: на планете Земля. Вы знаете, что после шести месяцев на орбите космонавты восстанавливаются два года?! И даже если человек научится бороться с деградацией мышц и системы кровообращения в невесомости, с потерей кальция в костной ткани и со смертельным действием космического излучения, останется проблема скорости космических кораблей и их грузоподъёмности. Сейчас совершенно очевидно, что все такие перелёты, даже если они случатся, будут путешествиями небольшого количества людей в один конец.

Например, возможно, что человечеству и удастся колонизировать Марс. Несколько таких проектов сейчас осторожно разрабатываются. Но давайте посмотрим, что наука говорит об их перспективах. Дорога туда займёт до года. Не берём во внимание возможные аварии и потерю оборудования, поговорим о колонистах. Для гарантии генетического разнообразия на Марс нужно будет перебросить несколько десятков мужчин и женщин. На самой планете гравитация в треть земной и постоянное космическое излучение будут вызывать необратимые перестройки организма. Вновь включится естественный отбор, о котором человечество, кажется, забыло. Помните — выживает самый приспособленный! Во всех поколениях будет крайне высокой смертность, особенно детская. Если будет выживать каждый десятый ребёнок, то это уже станет огромным достижением. Такие эмбрионы будут иметь небольшие генетические отклонения, счастливые мутации, которые и позволят им дожить до полового созревания. За несколько поколений колонисты стремительно мутируют. Маленькое магнитное поле Марса вызовет изменение в вегетативной нервной системе. Высокий уровень смертности и тяжёлые условия породят смену этических норм. Это будет уже совсем другое человечество, и физиологически, и психологически, с иными моральными принципами, и не имеющее к нашему биологическому виду прямого отношения.

Вслед за человечеством разочаровались в звездных путешествиях и фантасты. Единственное, что может заставить людей совершить такую экспансию, это прямая угроза уничтожения. Такое будущее — прерогатива апокалиптической фантастики. Но я хочу верить, повторяя за героем «Хищных вещей века», что «главное – на Земле».

Ген хвоста не обнаружен

С тех пор, как во второй половине прошлого века были открыты основные законы генетики, включая структуру ДНК и её роль в формировании организмов, фантасты стали использовать эти идеи. Вырастить колониста, который способен жить и работать на спутниках Сатурна или Юпитера. Позволить родителям выбирать будущее ребёнка: хотим, чтобы был спортсменом — вот ему мышцы и воля к победе, а если мечтаем об учёном — усидчивости ему и мозгов. И чтобы были красивые, особенно девочки. Если у Стругацких в «Пикнике на обочине» Стервятник выпросил себе супер-детей у Золотого Шара, то позже стало хорошим тоном говорить о генной модификации. У Лукъяненко, современного акына фандома (так себя называют современные фанаты фантастики), есть на эту тему роман, который так и называется: «Геном». Многие персонажи в романе так или иначе генномодифицированы, и их профессии, характеры и внешний вид определены искусственно еще до рождения.

Что же нам говорит современная генетика? Возможно ли такое? И да, и нет. Сейчас считается доказанным, что наследственность, читай — геном, определяет не только внешний вид и физические характеристики человека, но и его характер, склонности и психологический портрет. Это не значит, что наша жизнь предопределена нашим же ДНК. Человек — высший организм, и мы способны многое менять в жизни. Либерал может стать консерватором, поменять политические взгляды и систему ценностей. Но вероятность того, будет ли человек либералом, или станет консерватором, прописана в геноме. Так что предположения фантастов, с одной стороны, имеют под собой научную почву.

С другой же стороны, до существенной модификации организмов высших существ ещё очень далеко. Во-первых, генетика пока не знает, как справиться с задачей изменения взрослой особи: все эксперименты делаются на половых клетках, из которых потом вырастает организм. Так что «съел таблетку – выросли крылья» — невозможный сценарий. Во-вторых, распространённые представления о том, что один ген управляет одним процессом неверны. Не существует ни «гена речи», ни «гена хвоста». За одну и ту же работу отвечают десятки и сотни связанных друг с другом генов, и в то же время один ген влияет на тысячи процессов в организме.

Вот вам пример. В Новосибирске давно уже идёт процесс одомашнивания лис. Без всякой генной модификации, старинным дедовским способом селекции (которая тоже форма генной модификации, только медленная и с большим количеством случайностей). Итак, учёные вот уже много лисьих поколений выбирают дружелюбных к человеку щенков. Что же получается? Лисы стали дружелюбнее, но одновременно шерсть потеряла густоту и окрас, морды стали короче, а хвосты завернулись колечками. Одно неизбежно тянет за собой другое. В организме всё взаимосвязано.

Так что пока генетики работают над простыми изменениями растений (один ген-один белок), увеличивая их урожайность и устойчивость к внешней среде. Генетика сейчас озабочена тем, как накормить человечество. Вопросы же выбора характера и свойств наших детей до сих пор управляются по старинке — выбором полового партнера. И мне кажется, что это правильно.

Медицина: именные пилюли

Александр Беляев предсказал возможность хирургического ремонта хрусталика глаза в двадцатых годах прошлого столетия. С тех пор фантастика и реальность словно бегут наперегонки. Что мы имеем уже сейчас?

Еще совсем недавно открытия на стыке медицины и нейробиологии позволили создать протезы, управляемые силой мысли. И вот уже японский стартап Exiii предлагает протез руки за 300 долларов, да еще с открытым кодом, что позволит другим компаниям-разработчикам и даже обычным программистам модифицировать и улучшать программное обеспечение протеза, который, кстати, почти весь печатается на 3D-принтере.

Геронтологи работают над увеличением продолжительности жизни, а генетики вместе с вирусологами ищут способы производить лекарства, предназначенные для конкретного человека и зависящие от его генома. Заболели? Плюньте в пробирку. Спасибо. Вот вам именная пилюля, принимайте после еды.

Заканчиваются клинические испытания универсального средства от гриппа. Через год-другой любой грипп можно будет лечить за пару дней простым приёмом таблеток.
Учёные научились протезировать и пересаживать почти все жизненно важные органы. Ведутся исследования по выращиванию органов из стволовых клеток пациента. Уже удалось вырастить печень, слюнные железы и мускульную ткань. Опыты пока в основном ставятся на мышах, но хрящевую ткань уже пересаживали пациентам. Хочется надеяться, что в ближайшем будущем доноры вообще не будут нужны.

Микроскопические роботы размером с пилюлю уже способны осмотреть ваше тело изнутри, а хирурги могут прооперировать сердце, добравшись до него по кровеносной системе. Похоже, в медицине наука обогнала фантастику.

Подвиги в микромире

У Станислава Лема есть роман под названием «Непобедимый», написанный в 1964 году. Космический корабль прибывает на планету, где встречается с механической цивилизацией. Машины каких-то древних колонистов неземного происхождения остались на планете одни и стали эволюционировать. В результате этой эволюции получились микроскопические механические кристаллы, способные объединяться в разумный рой. Много маленьких одинаковых механизмов, действующих сообща.

В том и состоит идея нанотехнологий – научить микроскопические объекты сообща делать сложную работу. Достижения в этой области поражают. Углеродные сверхпрочные нанотрубки, самоочищающиеся поверхности, аккумуляторы высокой ёмкости, воздействие на вещество на атомарном уровне — всего не перечесть. Учёные из IBM, например, развлекли себя тем, что выложили логотип компании 35-ю атомами ксенона на кристалле никеля. Это, казалось бы, странное занятие на самом деле — часть исследований по созданию сканирующего зондового микроскопа, с помощью которого можно разглядывать и перемещать отдельные атомы.

Одним из самых интересных направлений в нанотехнологиях является медицинское. Представьте: с помощью инъекции в кровь вводится несколько сотен тысяч микророботов, и они помогают бороться с болезнью. Например, атакуя раковые клетки, которые, как известно, человеческой имунной системой не распознаются. Великое будущее ожидает малых сих!

Электроника и связь

Снимок экрана 2015-08-28 в 12.37.44.9812015bb4ad4ef9adce0315de6ff237Здесь фантасты угадали многое. Мобильные телефоны, планшеты, средства персональной связи, трёхмерные телевизоры, — всего не перечесть. Бери большую неудобную штуку и опиши её в романе маленькой и удобной, всего и делов. В шестидесятых годах прошлого века компьютеры занимали залы и были размером в несколько шкафов, а в фантастических романах герои уже щеголяют с портативными компьютерами в карманах и разговаривают с помощью вставленного в ухо приёмо-передатчика.

Некоторые предсказания фантастов в этой области удивительны. В 1945 году в журнале «Wireless World» Артур Кларк публикует идею системы всепланетной связи. Он предлагает вывести на геостационарную орбиту несколько спутников и с помощью них осуществлять передачу сигнала. Идея такой орбиты в том, что спутник будет вращаться с той же скоростью, что и земной шар, то есть висеть над одной и той же точкой земной поверхности. На сегодня мы видим множество таких систем. Телевидение, голосовая связь, интернет, — вот только малый перечень применений этой идеи. С тех пор геостационарную орбиту принято называть поясом Кларка. Заметим, что он так и не запатентовал эту идею.

Тем не менее, никому пока не удалось (и, видимо, не удастся, если старик Эйнштейн был прав) справиться с ограничением скорости света. Поэтому связь с космическими кораблями осуществляется с задержкой. Как же бедному астронавту на Марсе нормально поговорить с женой, которая, как известно, волнуется? Сигнал доходит за шесть минут, то есть пара «вопрос-ответ» занимает уже 12 минут. Так и до скандала недалеко. Вы пробовали, отвечая на вопросы супруги, делать шестиминутные паузы?

Чего только фантасты не придумывали, чтобы обеспечить дальнюю связь! У тех же Стругацких описаны ридеры — люди, способные ментально передавать информацию сквозь космическое пространство, нарушая ограничения теории относительности. К сожалению, это было и остаётся до сих пор совершенно антинаучным допущением. Законы природы словно возвращают нас в далёкое прошлое, когда письма из одного конца света в другой шли месяцами.

Если земной астронавт долетит до Проксима Центавра, ближайшей к нам звезды, и отправит на Землю об этом весточку, она достигнет центра управления полётами только через четыре года. К сожалению, дальние космические экспедиции человечества обречены на абсолютное одиночество.

В фантастике есть много течений, которые зародились достаточно давно. Например, перу Мэри Шелли (о которой шла речь в начале статьи) принадлежит и роман «Последний человек», который можно отнести к апокалиптической фантастике. В нём рассказывается, как в будущем человечество гибнет от смертельного заболевания.

В пятидесятых годах прошлого века человечество смотрело в космос и стремилось к другим звёздам, а фантастика была в основном «космической». Болезни роста конца двадцатого века породили киберпанк и постапокалиптические исследования. Современный мир пробуждает к жизни социальную и медицинскую фантастику, политический футуризм и переосмысление взаимоотношений науки и религии.

Фантастика словно дышит вместе с человечеством, отражая его страхи, надежды и стремления. Какую фантастику будут писать через пятьдесят лет? Я не знаю, но уверен, что этот жанр будет существовать и процветать, пока жива наша цивилизация. Ведь человек – единственное на Земле живое существо, умеющее мечтать о будущем.

Примечания:

  1.  Статья опубликована в журнале «Патрон», май 2015 года, иллюстрации © Corbis

Публикации на схожую тему

One comment

Добавить комментарий