Копаясь в лотке, не упусти важное

В России в тот год интересности продавали на каждом втором перекрёстке.  Посмотришь — глаза разбегаются. Прилавок шириной в четыре письменных стола утрамбован стопками книг. Слева эротические драмы и практические наставления. «Страсть Оленьки», «Похотливые и горячие», «Втроём в гостях у кузины». Всё прикрыто прозрачным полиэтиленом. Для приобретения листать не нужно, достаточно обложки. Покупатели на этой стороне лотка в основном мужчины. Бывает, подойдёт бабушка, интеллигентно согбенная, подслеповато склонится над глянцевыми гениталиями, разбирая шрифт. А как разберёт, так и сплюнет, и выскажется девиантно, и побежит прочь, постукивая палочкой.

Посередине, конечно, классика россыпью: Толстой с Диккенсом, Чехов, Фаулз на английском, какие-то неполные собрания сочинений, а ещё пыльная «Библиотека приключений» и прочая народная букинистика. Это богатство плёнкой не затянуто, любопытствующие вьются, задают вопросы, торговля идёт полным ходом.

Еще правее — детективы. Тут без комментариев. Зёрна и плевела. Бисер, меченый в самую мякотку. Хрустальные дворцы иллюзий. Действия разворачиваются на виллах, в далёких странах, под пальмами. Суровые скуластые персонажи в фетровых шляпах любят жён и секретарш, отстреливаются от преследователей, управляя быстрыми автомобилями с открытым верхом, а в промежутках между этими действиями ужинают и выступают в судах. Среди покупателей, как ни странно, в основном молодые девушки. Многие красивы, но да и бог с ними. Я иду к правой стороне лотка.

Там раскидано, рассупонено родное, заскорузлое, тяжёлое слогом и говорящее истину народную, исконную, вековую, нетленную, собранную по крупицам и выложенную на шкворчащую сковороду прямо так, в кожуре. Как же я теперь жалею, что не скупил тогда всё это богатство, не сторговался, не упросил толстого дядьку-продавца уступить оптом! Покупателей тут немного. Две дамы мечтательного вида, сосредоточенный мужчина с портфелем, листающий «Сто народных средств от немощи», снулый студент с, кажется, родной тёткой и я тогдашний  — гордый носитель штыря научного мировоззрения, любитель Борхеса и Пелевина, полагающий, что литературный мой вкус не требует формирования, поскольку получен в результате генетической лотереи, в которую я, конечно, выиграл. Я гляжу на всё это богатство высокомерно, и мне стыдно, что такое вообще печатают. Пять минут назад я не стесняясь разглядывал обнажённые груди и свившиеся в клубок тела на обложках в левой части лотка, а тут готов покраснеть. Конечно, я ничего не покупаю, кроме перевода романа о Перри Мэйсоне в мягкой аляповатой обложке. Трусливо сбегаю, постукивая клюкой. А как бы они смотрелись сейчас на полке! Как бы радовали вечерами! Я помню, там, кажется, были:

«Как приворожить любимого», «Белая магия», «Народные обряды, обычаи и приметы», «Снятие печати безбрачия», «Выселок», «Народные средства для бани», «Чаровница», «Поверья и приметы перед свадьбой», «Как сохранить истинную красоту» (на обложке обнажённые девушки водят хоровод под луной), «Советы Марьи», «Лунный календарь беременности», «Гадание на пятницу», «Велес в твоём сердце», «Ваш огород и календарь Майя», «Христианская мудрость», «Вода и мужская сила», «Не потеряй своё счастье», «Сонник» (десяток разных) и альбом «Елецкие кружева», который тут, конечно, был ни к селу ни к городу.

И вот теперь в моей библиотеке такой полки нет, а всё потому, что я тогда струсил. Сила народной мудрости от меня ускользает. Народ велик. Народ чихать хотел на научный метод познания. Я тоже устал от научного метода, я хочу к корням. Хочу использовать вместо логики так называемую смётку и так называемое чутьё сердцем. Красна рябина рано? К зиме. Не бери чужой носовой платок, с ним чужие слёзы возьмёшь. Первый блин заупокойный. Встретишь первой с утра на улице бабу, а не мужика — к неудачному дню. Не ступай с таким животом через земляные плоды, может случиться выкидыш. Ребёнок третий раз за месяц температурит? Соседка сглазила, блядь банковская. Пойдём-ка лучше, кума, погадаем прямо в избе, а то тут излучение.

Эх, я бы брал с полки книгу за книгой, вглядывался в пожелтевшие страницы, вчитывался в прошлое, гнилое, серое, страшное, в прах и пепел. Представляете — целая полка справочников по обвинению мироздания в собственных неудачах!

И тут мне вспомнилось (третьего, кажется, дня), что в средневековых свитках Бусидо, настольной книге современных романтиков от боевых искусств, кроме правил поведения самурая, касающихся чести, скромности и готовности умереть в бою, можно встретить такое:

Говорят, что если рассечь лицо вдоль, помочиться на него и потоптаться по нему ногами, обутыми в соломенные сандалии, то с него сойдет кожа. Это услышал священник Гёдзаку, когда был в Киото. Такими сведениями следует дорожить.

Публикации на схожую тему

21 comments

  1. Vladimirovna Vl в Facebook

    В бытность меня юной и златокудрой, довелось кочевать по съемным квартирам в городе Калуга Московской области. Вот все то, что ты описал, вот это вот все было в каждой из квартир в промышленных объемах. Обязательно ковер на стене, а напротив ковра — пятидверная фанерная секция с этой самой литературой :) Упд: очень старалась, но так не смогла себе представить то состояние души, в котором искренне хочется это читать. Поделись? )

    • Andrejs Jegorovs

      Инна, состояние души обыкновенное: желание отхлебнуть прямо из истока. При всей тяжести слога и полной несостоятельности утверждений, попадаются же перлы, из которых можно потом сделать почти что угодно: хоть притчу, хоть рассказ, хоть свадебный тост. Ну вот, например: встретив монаха, тут же сделай в кармане кукиш, не то ждет неприятность. Или: если целовать ребёнку до года пятки, то он поздно пойдёт, а если щечки — будет жирным. Ногти тоже до года стричь нельзя, к беде и болезни.

  2. Сергей Самохин

    Тролль эстэтствует :) А вот не стыдно. Потому что книжки нынче — отражение потребительского рынка. И если книги по современной астрономии выходят тиражом 5000 экземпляров, то уж все эти справочники — поболе наверняка. Причина проста: их покупают и читают. Это не хорошо, и не плохо — это факт. Представь, что было бы, если бы все читали высокую и глубокую литературу, и только её. Ужос был бы :)

  3. Evgeny Zhahovskiy

    Отряд «блядь банковская», в свою очередь, подразделяется на: «блядь банковская центральная», «блядь банковская инвестиционная», «блядь банковская ипотечная» и т.д. ;)

  4. Andrejs Jegorovs в Facebook

    Серёжа, ты просто очень добр к людям. Из твоей максимы следует, что если верит человек, например, в сглаз, то средства от сглаза нужно продавать в аптеках. Что, как мне кажется, несколько за гранью элементарной человечности.

  5. Konstantīns Pakula в Facebook

    Андрей, как всегда наслаждаюсь твоим сочным, красочным слогом. :-)
    Однако же, тут мне кажется необходимо соизмерять ценность/количество информации и ценность/количество свободного времени.
    Мне как-то на подобного уровня информацию всегда было жалко именно время тратить, да и ещё место этим всем барахлом в голове занимать.
    Или я просто медленно читаю, и память у меня плохая?..

    • Andrejs Jegorovs в Facebook

      Костя, это тот редкий случай, как мне кажется, когда уродство такое страшное, что почти возникает красота. Которую можно использовать отдельно. Например, для гадания на цитатах. Открыл на случайной странице — и развлекайся. А какие эротические ролевые игры можно придумать, листая эти засаленные странички!

    • Konstantīns Pakula в Facebook

      Андрей, когда окружён со всех сторон подобным уродством, есть опасность, что внезапно начнёшь принимать его за норму жизни.
      Хотя, это более вероятно, если ничего другого никогда не видел.
      А в остальном — ролевые игры это конечно тема. :-D (y)

      • Андрей Егоров

        Вот-вот-вот! Я, в общем-то, в основном о таких темах. Производных. Сами по себе плоды народной научной мысли чешут нам, основательно подготовленным школьной программой, лишь больное воображение.

Добавить комментарий