Аналоговый сигнал

Обнаружил недавно странную вещь.

Совершенно к этому специально не стремясь (ну почти), читаю бумажные книги, пишу перьевой ручкой и карандашами, закладки у меня сделаны вручную из плотного картона и так далее. Отправляю друзьям письма в конвертах, запечатываю сургучом. Слушаю джаз на виниловых пластинках. Фотографирую «Лейкой». Цитаты понравившиеся в тетрадку записываю.

Илья Кетрис как-то сказал: «интересно, как бы тебе еще опроститься?…»

Лев Николаевич Толстой

Дешёвая пластиковая имитация сокола

Природа наделила животных разными талантами. Собаки верные, коты приятные на ощупь, куница быстрая, кит большой.

И лишь голубей природа обделила.

Если отбросить бессмысленные утверждения о «символе мира», голуби умеют лишь вести светские беседы, предаваться беспорядочным половым связям и гадить. Голубей не интересует искусство, они живут в мире трюизмов и физиологических потребностей. Ночуют в каких-то соседних домах, по чердакам, а у нас появляются утром, лишь забрезжилось. Прилетают на террасу большой шумной стаей, рассаживаются на ограждение, на крытую брезентом летнюю мебель, на карнизы, водосточные трубы и скат крыши. Мы — городские жители, и, в отличие от деревенских, в шесть утра ещё сладко спим. И тут — вдруг, сквозь сон! — хлопанье сотни крыльев, скрежетание коготков по железу и это отвратительное «курлы-курлы», или как нормы русского языка предлагают передавать гадкие звуки, которыми половозрелый самец голубя склоняет окружающих его самок к соитию?

Сначала мы бегали за ними с длинными предметами. Швабра поселилась в туалете на втором этаже, была всегда начищена, заряжена и готова к бою. В любую погоду по утрам Ирка — поднять-подняли, а разбудить забыли — выскакивала на террасу почти в чём мать родила, издавая боевой клич и воинственно размахивая шваброй. Стая, хлопая крыльями, срывалась с нагаженных мест, делала большой красивый круг, и, отбомбившись прямо на аэродром, снова заходила на посадку. Идея поселиться со шваброй на террасе показалась Ирке непривлекательной как раз к тому времени, как соседи из дома напротив закупили приличную фототехнику. Позиции были временно сданы на разграбление неприятелю.

И вот, пока гадкие голуби праздновали победу, совокуплялись и засирали чужую недвижимость, мы заказали из далёкой страны Великобритании специально сконструированного Помощника. Он стоил недорого, был отправлен к нам обыкновенной почтой и получен третьего дня в районном почтовом отдлении, где мне пришлось отстоять изрядную очередь.

— Что там у вас? — поинтересовалась работница отделения.

— Да так, — говорю — оружие массового поражения.

Работница невесело хихикнула и повернулась к следующему клиенту, а я понёс Его домой, бережно, как китайскую вазу. Я возлагал на Него не меньше надежд, чем восемнадцатилетняя романтическая девушка на первого приличного любовника, и уж точно больше, чем заблудившийся в тайге турист на звук приближающегося вертолёта.

Он поселился у нас на террасе.

Как известно, дешёвую пластиковую имитацию сокола следует фотографировать обычным телефоном, при плохом освещении и без намёка на композицию. Снимок должен получиться плоский, неинтересный. В отличие от настоящей птицы, дешёвая пластиковая имитация сокола не умеет летать, произведена в Китае и набита песком для тяжести. Её выразительный взгляд, жёлтое оперение на груди, и даже камень, в который впились длинные смертоносные когти — лишь бутафория, тень от воспоминаний небольших съедобных существ о летящей молнии, несущей смерть.

Но голуби об этом не знают.

Это утро выдалось спокойным. Полчаса орала чья-то автомобильная сигнализация, немного шумели утренние пьянчуги и где-то вдалеке дважды взорвали ядерную бомбу. Голуби на террасе так и не появились.

В общем, впервые за длительное время мы, наконец, выспались.

Кстати, никому не нужно на огород гуано по сходной цене?

IMG_1346

Фотография еды, как принято в интернете

Бенни Гудмен и Джимми Роульс плыли по «Ленивой реке», наполняя кухню мягким свингом. Пластинка была старая, моно, но с хорошей записью и почти без потрескивания. Такая музыка убирает из души остатки суеты. Я еще раз протёр зачем-то поверхность кухонного стола и посмотрел на аккуратно разложенные приборы. Вытер руки полотенцем.

Видавший виды ковшик с потёртой эмалью уютно булькал на маленьком газу. Я добавил в воду чайную ложку сухого бульона даси, крошечный кусочек водоросли, и лишь потом аккуратно положил два пучка тонкой белой лапши сёмен. Такая лапша варится меньше минуты, отвлекаться на что-то другое в этот момент нежелательно. Чуть подождав, я откинул её на пластиковый складной дуршлаг, промыл под струёй воды и оставил стекать, а сам занялся нарезкой овощей.

Аккуратно накрошил белый репчатый лук, почищенную морковь натёр на крупной тёрке, нарезал тонкими прозрачными дольками три зубчика чеснока. В глубокой сковородке вок раскалил растительное масло, широким ножом смахнул в него овощи: сначала морковь, потом лук с чесноком. Обжарил до золотистого цвета, смешал с лапшой,  сбрызнул соевым соусом и тут же добавил огня.

Разогрел в отдельной посуде и нарезал крупными сочными ломтиками копчёного угря унаги, размороженного накануне. В чашку выложил золотистую уже лапшу, сверху аккуратно — истекающего соусом угря. Теперь нужно немного подождать, чтобы соус пропитал лапшу, но не слишком, а то блюдо остынет. Лучший формат такого ожидания — распечатать хранящуюся в холодильнике бутылку рислинга. Я налил треть бокала на высокой ножке, снова убрал бутылку в холодильник и сел за стол.

Потом был еще чай, но это не так важно, потому что вы, ребята, уже кончили.