Петенька

В подвале, где мальчишки оборудовали себе штаб, по сырым стенам были развешаны плакаты с певичками и поясной портрет Гойко Митича с голым торсом. В углу, невидимая и ржавая, тяжело покоилась двухпудовая гиря, которую никто, кроме Петеньки, не мог выжать. В тусклом свете голой лампочки, свисавшей с потолка, шла схватка двух стратегов: Петенька играл с Гусём в шахматы. На дощатом ящике, украденном из продуктового магазина, лежала шахматная доска, были расставлены фигуры. Вокруг двух сосредоточенных игроков, расположившихся на шатких табуретках, плотно стояли болельщики. Кто-то курил. Иногда раздавался осторожный шёпот, но в целом было довольно тихо. Слишком тихо для компании тринадцатилетних мальчишек, занимающихся своими делами в секретном штабе.

Гусь выигрывал. Позиция на доске обещала Петеньке линейный мат на следующем ходу.

Кстати, Петенька в детстве был большим добрым увальнем. На полторы головы выше всех нас, и существенно шире. Мог десять раз подтянуться на перекладине и выпить бутылку пива, перекурив между этими увлекательными занятиями. Сочинял стихи о любви. Мечтал стать пожарным. Через несколько лет его укусит девушка.

Но вернёмся к шахматной партии. Среди болельщиков Шанява стоял во втором ряду, и за язык его никто не тянул. Просто он внезапно разглядел надвигающийся мат, и ему даже в голову не пришло, что другие давно его, мат, видят. Внезапное осознание интеллектуального превосходства затмило Шаняве разум.

— Гусь! — взвизгнул он — слепая тетеря, ладьёй ходи!

Наступила абсолютная тишина. Петенька внимательно посмотрел на доску, на Шаняву, на слепую тетерю Гуся, снова на доску, а потом вдруг грохнул по ящику кулачищем. По земляному полу запрыгали разлетевшиеся пешки. Закачалась на шнуре лампочка.

Потом он медленно встал с табуретки, медленно повернулся и медленно удалился в угол. Там он извлёк из сгустившейся тьмы гирю, могучим движением вскинул ее к плечу и подошёл к Шаняве. Мы с Гусём вцепились Петеньке в плечи, но он нас не заметил. Нависая над Шанявой, как голем, с гирей на плече и странным выражением в глазах, он неровно дышал, как будто собирался чихнуть, но никак не мог.

— Знаешь, Шанява — сказал он, помолчав — правильно говорить «глухая тетеря». А тебе, бля,  выдержаннее надо быть. Выдержаннее.

И, плоскостопо шлёпая ножищами, покинул подвал. Ушёл из него вместе с гирей. А на следующий день штаб обнаружил дворник, и повесил на дверь тяжёлый ржавый замок.

Шахматная доска

Публикации на схожую тему

  • не найдено.

2 comments

Добавить комментарий