Турецкий гамбит, часть 4

 

IMG  2

Книдос

Этому античному городу больше двух с половиной тысяч лет. Сейчас мы видим лишь величественные развалины, остатки былого могущества, а ведь когда-то он был членом знаменитого Дорианского Гексополиса — Союза Шести Городов. Объединяя военную и торговую мощь, Книдос имел два прекрасных порта: военный, для боевых трирем — в него сейчас не попасть из-за глубины — и торговый, где мы и бросили якорь.

В результате переговоров с охраной нас впустили на территорию раскопок перед закатом, поэтому мы здесь практически одни. Мощеная мрамором улица ступенями уходит ввысь. Вечернее солнце освещает колонны, сохранившиеся стены домов, пьедесталы, на которых когда-то гордо стояли статуи. Улица сменяет улицу, за храмом открывается рыночная площадь. Вот — развалины солнечных часов. И, наконец, малый театр. Мраморные ступени — сиденья для зрителей — по кругу в несколько десятков ярусов. Поразительная акустика: если шепотом разговаривать на арене, находящимся на галёрке прекрасно слышно.

Мы сидим на ступенях в вечерней тишине, и кажется, что бриз доносит картины прошлого. Улицы снова полны гражданами — моряками, воинами, купцами — а в порту стоят боевые носатые суда с тараном и вёслами в три ряда, те самые, что нанесли поражение гордым спартанцам в морской битве при Книдосе в 394 году до нашей эры. Евдокс Книдский, знаменитый философ, один из учеников Платона и создатель античной астрономии, идёт в свою обсерваторию. Город готовится к очередным Дорическим Играм. И, конечно, в порт входит еще несколько кораблей с паломниками, прибывшими посмотреть на знаменитую Афродиту Книдскую.

Здешняя Афродита была первой в античной истории богиней, обнажившейся для публики.  Гениальный Пракситель, поговаривают, лепил статую со своей любовницы, гетеры Фрины, которую даже судили за то, что она позировала для этой работы. Адвокат выиграл дело просто: сорвал с обвиняемой одежду. Судьи, как и все греки, полагавшие, что в красивом теле и душа всегда чиста, безоговорочно оправдали модель. Их можно понять: если верить Птоломею, красота Афродиты Книдской превосходила всё, созданное когда-либо в античном мире.

Статуя не дошла до нашего времени, погибла в разграбленном Константинополе в византийские времена. Время опустошило город, но так и не смогло его поглотить. Хочется верить, что эти места минет чаша Афинского Парфенона, истерзанного толпами туристов, искусственного и от того неживого.

Солнце окрашивает розовым мрамор дорических колонн, и мы покидаем древний город, отправляясь в порт, чтобы взойти на своё судно, словно древние гости Книдоса, что посещали этот благословенный край двадцать сотен лет назад.

Турки спорили на Даче

Дача, или Датча — маленький приморский городок, ленивый и сонный. Небольшая марина. Три улочки, сто ресторанчиков и триста лавок. Здесь много собак. Они большие и, видимо, очень добрые. Валяются на песке пляжа, приходят клянчить еду к столу, встречают вас в лавке сувениров. Самая маленькая из тех, с кем я свёл знакомство — низенькая рыжая колбаска с повреждённой лапой, испортившая себе фигуру из-за невозможности активно двигаться, но сохранившая добродушный характер и любовь к людям.

В общем, Дача казалась замечательным местом для того, чтобы пополнить запасы воды и продовольствия, зарядить аккумуляторы и выспаться. Не тут-то было!

Проблема нарисовалась с последним пунктом списка. Ровно в пять утра вокруг взревело, запахло дизелем, затараторило на разные голоса и заскрипело швартовами. Эх, нелегка капитанская доля — я быстро оделся и вышел на палубу. Вокруг нас стояли несколько гулет, огромных деревянных прогулочных судов для туристов, сделанных под старину. Ходят такие лодки под мотором, но имеют две мачты с парусами, в основном, для красоты. «Мечта» оказалась зажатой между парой таких гулет, как вобла между арбузами, и была тут так же к месту.

О выходе не могло быть и речи: одна из их якорных цепей явно лежала поверх нашей. Капитаны отчаянно ругались по-турецки, видимо обсуждая, как будут брать нас на абордаж. Вежливо расспросив обоих, я выяснил, что, во-первых, мы стоим на традиционном месте их швартовки (которое нам, кстати, показал вчера харбор-мастер), а, во-вторых они, загрузив по полусотне туристов на каждый борт, планируют сняться со швартовов после полудня. Что ж, меня это устраивает. Лишь бы не раздавили, черти — ишь, какие огромные.

Город словно подменили: откуда-то появились толпы людей в шортах и с пивом в руках, крикливых и требовательных. Часть из них стала грузиться на прогулочные суда, другие потянулись в сувенирные лавки и расселась по береговым ресторанчикам. Скоро мои соседи ушли, увозя своих шумных пассажиров в дневной круиз по островам. К чести турецких капитанов надо сказать, что управлялись они со своими пузатыми монстрами филигранно, «Мечта» даже не качнулась.

Турки — народ с морской историей, как военной, так и торговой. Они и сейчас — прекрасные мореходы. Что же касается оборудования портов, нам можно многому у них поучиться. Сохраняя свой национальный колорит и традиции, турки берут лучшее у британцев и французов. Большинство марин оснащены по последнему слову техники. На берегу — все удобства для яхтсменов: души, туалетные комнаты и закрытые ресторанчики. Строго блюдётся чистота окружающей среды: штраф за продувание резервуаров с нечистотами в неположенном месте, например, в порту, может оказаться чувствительным даже для очень толстого кошелька. Зато в большинстве мест можно купаться прямо с лодки.

Остров Гемилер и Санта Клаус

Сказочный Санта Клаус, как известно, живёт в Лапландии с оленем Рудольфом, на Рождество развозит подарки и является объектом жгучей зависти мужского населения планеты, поскольку знает все адреса девочек, которые плохо себя ведут. Реальный же Санта Клаус, более известный под именем Николая Чудотворца, жил в 3 веке нашей эры в Ликии, на территории современной Турции, и был христианским монахом.

Эти подробности мы узнаём от Марины, карабкаясь на высокий склон холмистого острова Гемилер, на котором длительное время жил святой Николай. Наши друзья Женя и Марина с сыном Сергеем — второй экипаж, любители дайвинга, моря и экстримального спорта. Марина отчаянно увлекается историей и является неисчерпаемым источником фактов, теорий и версий.

Вокруг — развалины византийских поселений. Руины ярусами спускаются в синюю бухту. Нижние затоплены, поскольку уровень моря существенно поднялся за последние полторы тысячи лет. Бухта настолько красива, что без всякого преувеличения захватывает дух. Древние православные храмы — второго, третьего, четвёртого веков нашей эры — разбросаны там и тут.

Всё вокруг так или иначе связано с именем святого Николая. Вот табличка, поясняющая, что именно тут он служил, а вот — еще одна. Вообще, Санта Клаус практически стал торговой маркой Турции, и жаркая южная страна уже соперничает с Финляндией за право поселить самого любимого детьми христианского святого на своей земле. Брошюры, гиды, статьи в интернете переполнены информацией. Тысячи людей хотят приобщиться, поставить галочку в списке «ста лучших мест, которые вы должны посетить за свою жизнь».  Ничего нового в этом нет — христианские паломники приезжали сюда со времён первых поселений.

Но сегодня возле острова стоят десятки прогулочных судов. Туристы, вооружённые фотоаппаратами и прохладительными напитками, вереницей тянутся по расчищенным тропинкам среди древних строений. Разноязыкий гомон не умолкает. Наскоро приобщившись к истории, они возвращаются на свои гулеты, где их ждёт ужин, выпивка и танцы до утра.

Лишь глубокой ночью музыка стихает. И тогда возникает странное ощущение от того, что мы ночуем на лодке, отшвартованной к колонне византийского здания начала первого тысячелетия нашей эры.


[ часть 1 ][ часть 2 ][ часть 3 ], [ часть 4 ], [ часть 5 ]

Публикации на схожую тему

Добавить комментарий