Рижский зоопарк

Съездил тут в Рижский Зоопарк.

Пост нетерпимости

Скажу вам так: я не люблю дураков.

С большой толерантностью отношусь к геям, лесбиянкам, некрасивым и уродам, просто глупым людям, неграм, алкоголикам и больным спидом. Испытываю уважение или, наоборот, безразличие. То есть — нормальные, человеческие чувства. Все перечисленные категории — просто другие. В них нет плохого или хорошего. Есть метка отличия — только и всего.

Дураков же — терпеть не могу. Во-первых, потому, что их — много. Тьма. Легион. А во-вторых (и главных) из-за того, что они обязательно имеют мнение по любому поводу. Готовы высказаться. Разразиться бессмысленной цитатой. Блеснуть тусклой эрудицией. Лизнуть соляной камень нонконформизма для поднятия своего дутого авторитета.

«Горизонт завален» — в фотографии. «Тема не раскрыта» — в литературе. «Батарейка не держит» — в технологии. Они обязательно расскажут вам о проблеме проекта, произведения, вашей личной жизни. Не желающие учиться. Ленящиеся доучиваться. Великие Мастера, Знающие, Как Устроен Мир.

Сложно быть терпимым по отношению к дуракам. И осваивать эту премудрость, кстати, совершенно не хочется. В этом смысле мне близка точка зрения Набокова. Хотя он — немножечко о другом.

Эй, старик! Ты дружков моих не видел?

Вот, Микки поделился:

Кофе

Кофе по утрам — странное удовольствие. Утренняя доза активности. Гвоздь в гроб сонному состоянию. Скрипучая дверь в начинающийся день.

Датчане перед завтраком расставляют по отелю кофейники — в самых неожиданных местах. Идёшь, сонный, по коридору. Вдруг — кофейник, булочка. Надпись: «спасибо, что взяли меня». Что-то мило-эротическое. С лёгким налётом садо-мазо. Берёшь, конечно. А что делать.

Бедуины в Дахабе пьют чёрное, вязкое, словно капля битума на донышке чашки. Сидят на затёртых циновках. Имеют верблюдов и дочерей. Одна из них подарила мне браслет из деревянных бус. Мы познакомились, когда я хватанул кессонной болезни в лёгкой форме, и не мог нырять. В двенадцать лет с ними еще можно познакомиться. Продаёт возле Арки туристам смастерённые мамой безделушки, пока папа разбирается насчёт верблюдов.

Шестнадцатилетним пацаном, работая (точнее, отлынивая от школы) в НИИ ВЭФ, у Володи Колпакова, я пил смесь растворимого чёрного порошка из жестяной банки с сахаром в убийственных дозах. Потом можно было сидеть ночами за экраном СМ 1420 и программировать для ЭВМ. Глаза слезились, под утро дрожали руки, а старшие товарищи (доценты с кандидатами) хлестали похожий напиток и вели себя аналогично. «Понедельник начинается в субботу» не казался фантастикой — обычные будни с примесью НИИ-шных баек. Знаем, чего уж там.

Четыре года я его не пил. Теперь распробовал снова. Кофе, как и секс, требует нерегулярных пауз.

Почитать…

У столпа современного русского постмодернизма, ударника капиталистического труда Виктора Пелевина вышла новая книжка. Называется — «Ананасная вода для прекрасных дам». Прочту. Поскольку помню, что у Маяковского было:

Вам, проживающим за оргией оргию,
имеющим ванную и теплый клозет!
Как вам не стыдно о представленных к Георгию
вычитывать из столбцов газет?

Знаете ли вы, бездарные, многие,
думающие нажраться лучше как, —
может быть, сейчас бомбой ноги
выдрало у Петрова поручика?..

Если он приведенный на убой,
вдруг увидел, израненный,
как вы измазанной в котлете губой
похотливо напеваете Северянина!

Вам ли, любящим баб да блюда,
жизнь отдавать в угоду?!
Я лучше в баре блядям буду
подавать ананасную воду!

Мадрид, Испания