Елена Мартынюк

Файнарт. Мне очень нравится. Её сайт.

© Елена Мартынюк

Мне подарили нож

Мне подарили нож. Дамасская сталь, тяжелый клинок с увесистым обухом. Чуть грубоватый узор травления. Ухватистая рукоять из светлой карельской берёзы с отверстием для темляка лежит в руке, как влитая. Надёжные, без изысков, кожаные ножны. Это мой нож. Я понял это сразу, как только его увидел.

Мне подарили нож. Оружие, инструмент, вещь. Я держу его в руке, и чувствую тяжесть — большую, нежели измерили бы весы. Так бывает с чем-то надёжным, оттиснутым в генетической памяти многих поколений. Со слитком золота, с некоторыми камнями, собранными на морском берегу, с инкунабулой в веленевой обложке. Совсем редко — с ножами. Этот обладает Весом Времени. Я чувствую.

Мне подарили нож. Мне захотелось сказать «спасибо».

Спасибо, Димка.

Немного улучшений сайта: Facebook

Теперь этот блог интегрирован с Facebook. Самое полезное — появилась возможность комментировать посты, не регистрируясь — движок теперь понимает, что вы уже зашли в свой Facebook, и этого достаточно. Появились кнопочки “Like” и еще несколько усовершенствований.

Даёшь картографические нанотехнологии!

Совершенно замечательный проект Роскосмоса. Хотел было поместить в раздел «для путешественников», но обнаружились некоторые особенности реализации. Задумка, конечно, масштабная (цитирую с lenta.ru):

Во вторник официально открылся геопортал Роскосмоса, организованный по принципу, сходному с ресурсом Google Maps…

А вот — сам проект. Не желаете, к примеру, карту Латвии?

Снова Парамон

Безразличие Исиды

Перед глазами только горизонт. Волны не очень высокие, может быть, метра полтора. Восемьсот пятьдесят пять, восемьсот пятьдесят шесть, восемьсот пятьдесят семь, восемьсот пятьдесят восемь. Как же устали руки, но пока еще кролем, еще кролем, ну же, восемьсот пятьдесят девять, всё-таки никакой техники, слишком напрягаюсь, потому и устаю, восемьсот шестьдесят, уф.


Так. Еще сто сорок гребков, но мне надо отдохнуть. Оборачиваюсь, смотрю на берег. Песчаного пляжа не видно, белая полоса дюн, поросших чёрными корабельными соснами, выгнута дугой. Справа и слева на мысах угадываются маяки. Оказывается, волны здесь идут уже не в сторону берега, а под довольно сильным углом. Если судить по ориентиру — уродливому зданию ресторана — меня сильно отнесло влево. Надо это учесть.

Неожиданно, как раз на вдохе, сзади накатывает большая волна и накрывает с головой. У меня перехватывает дыхание. Судорожно кашляю, сморкаюсь, фыркаю, отплёвываюсь и снова захожусь в приступе неконтролируемого кашля. Дайте уже нормально вдохнуть! Из носа течёт, из глаз градом льются слёзы, и тут я понимаю, что замёрз.

Внезапно меня охватывает сильнейший приступ беспричинного, иррационального страха. Ноги кажутся совершенно незащищёнными. Из тёмной глубины исходит непонятная угроза. Я знаю, что внизу всего метров тридцать — Рижский Залив мелок, — но разумное объяснение не помогает. Это же больше моего роста! Я люблю море, люблю плавать, ныряю с аквалангом и обязательно когда-нибудь научусь управлять яхтой, но сейчас мне просто страшно. Что я здесь делаю? Зачем было снова заплывать так далеко одному, никому ничего не сказав, да еще в свежий ветер? Идиот! Романтичный придурок!

Сквозь беззвучные крики паникующего «я», негаданно проступает понимание, что тело, оказывается, продолжает плыть, а какой-то специальный участок мозга — считать гребки. Девятьсот сорок четыре, девятьсот сорок пять. Страх исчезает таке же внезапно, как появился. Я чувствую, как в горле толчками бьётся сердце. И вообще, разве я в первый раз плаваю один в море? Но сегодня у меня есть серьёзное дело: бросаю курить. Кого я еще могу попросить о помощи, как не любимую стихию? План прост: заплыть на тысячу гребков, подумать о том, что уже, наверное, пора завязывать с этой привычкой, которая убивает — и вернуться на берег другим человеком.

Девятьсот восемьдесят один. Я перешёл на плавание брассом — руки устали и замёрзли, предплечья словно онемели. Еще немного. Еще. Еще. Еще. Девятьсот девяносто восемь. Не может быть. Ну…всё. Всё! Всё!!!

Разворачиваюсь на спину и расслабляюсь. Ощущение блаженной истомы разливается по телу, но почти сразу сквозь него проступает холод. Стараюсь не обращать на него внимания. Еще немного. Ну пожалуйста. Смотрите, у меня прошел насморк (я заходил в воду с совершенно недышащим носом), мне хорошо. Хорошо. Только очень холодно. На солнечный диск наползла огромная тёмно-серая туча, и очевидно, что быстро она не пройдёт. Ветер усиливается.

Наконец тело начинает бить крупная дрожь. Пора. Пора обратно. Как же мне хочется бросить курить! Умоляю! На моих дайверских часах, купленных когда-то в Кота-Кинабалу, два часа пятьдесят пять минут. Я вошёл в воду сорок пять минут назад. Или нет? Я уже не уверен во времени. Смотрю на небо, на изгиб побережья, на далёкие дюны и птиц, взлетающих с воды. Как же далеко я заплыл!


Сориентировавшись, направляюсь к берегу. Назад уже не спешу, плыву размеренным брассом, экономлю силы. Гребок, ещё, ещё, ещё. Каждый выдох пахнет прокуренными лёгкими. Смрад пепельниц, мокрых окурков, клубов дыма в ресторанчиках и ночных клубах. Миазмы жжёной бумаги, пропитанной селитрой. Горький трубочный табак. Вон из лёгких! Я вхожу в странное ритмическое состояние, словно бы отстраняясь от происходящего. Совершенно не волнуюсь, что берег приближается очень медленно. Краем сознания отмечаю, что боковое течение усиливается. Что-то касается лодыжки, скользит по внутренней стороне ноги к колену и исчезает. Мне всё равно. Я весь сосредоточен на дыхании, я — само дыхание, и вселенная расширяется и сужается в такт ритмичной работе уставших лёгких, очищая, питая, благословляя мои альвеолы. Ах, как же хорошо вдыхать вкусный, свежий, божественный морской воздух! Я никогда не буду курить! Ещё! Ещё! Ещё!

Дрожь успокоилась, я согрелся, хотя руки и ноги совершенно окоченели. Ноет правое ухо, надутое ветром. Ужасно устали шея и плечи. Снова появляется беспокойство, но я легко с ним справляюсь. Дюны заметно приблизились. Я уже не борюсь с боковым течением, гребу прямо на линию прибоя. Какая разница, где именно выбраться на берег? Потом как-нибудь найду оставленную одежду. Еще гребок, еще.

Я не отдыхаю, лишь периодически сокращаю частоту движений, только бы держаться на поверхности. Кажется, что так проходит целый час. Начинает моросить дождь, и вода становится похожа черное масло, покрытое мелкой рябью. Наконец я оказываюсь в полосе белых бурунов. Это — третья или четвёртая мель, одна из тех, что опоясывают побережье залива. Нащупываю под ногами песчаное дно, волнистое и шершавое, но встать с первого раза не могу — совершенно не держат ноги. Из-за этого чуть не захлёбываюсь, поймав затылком волну. Вода стала очень тёплой, но это уже не имеет значения. К берегу! К берегу!

По прошествии вечности я выползаю на пляж. Поднимаюсь на ноги. Тело весит тонну, и я с трудом справляюсь с желанием упасть на песок и отдохнуть. Ветер оказывается холодным и пронизывающим — куда холоднее воды — а вдоль по кромке прибоя прогуливаются под зонтиками ни о чём не подозревающие люди. Они из другого мира. Я — словно верующий после причастия в толпе грешников. Им не понять. Бессмысленные потребители ежедневных благ. Меня охватывает острое чувство превосходства.

Я замёрз, как Уолтер Герберт на Северном Полюсе. Надо искать оставленную одежду. Заставляю себя переставлять ноги. Сначала еле иду, потом перехожу на быстрый шаг и, наконец, бегу трусцой. Это —странный бег: меня шатает из стороны в сторону, словно пьяного. Парочки с детьми смотрят осуждающе, но мне всё равно. Лишь бы согреться! Лишь бы согреться! Лишь бы согреться!

На следующий день я закурил. Сфокусировав глаза на красном огоньке сигареты, удивлялся, каким вкусным может быть яд, и одновременно размышлял о том, что никогда до этого я не испытывал столь сильного чувства вины из-за, казалось бы, пустяка. Впрочем, пустяка ли? Зачем этот обман? Я предал самого себя. Обманул Море. Перечеркнул его старания. Его чистоту. Его воздух. Втягивая в лёгкие дым, ощущал себя почти трупом. Героиновым наркоманом, которому осталось совсем немного. О завтрашнем дне можно было больше не думать. Снова — падение в пропасть. Стремительное движение вниз. Захватывающее дух отступничество. Еще. Еще. Еще.

Конец истории банален. Я бросил курить через полгода после описываемых событий, а они произошли, по-моему, лет пять назад. А в этом году сдал на капитанские права. Некоторые молитвы, оказывается, не так легко отменить.

Они жили долго и счастливо?

Высокая температура способствует излишнему логическому мышлению. В голове, где-то в районе затылочного нерва, обнаруживается неожиданная мысль и терзает его, и щекочет. Это ужасно: ты сидишь дома вполне себе занятый — мягчишь горло настоями и чаями, паришь ноги, надеешься, что обойдётся без антибиотиков, читаешь отложенную неделю назад книгу, — а упрямый мозг снова и снова возвращается к застрявшей в нём занозе.

Возьмите хоть сказки. Как в устном изложении, так и обработанные напильником аниматора. Неужели непонятно, что самые интересные части истории всегда остаются за кадром? Например : какой именно временной промежуток все эти знойные парочки «жили долго и счастливо»? Чем они занимались? Принцесса, кстати, оказалась ничего в постели? Много ли соседних царств удалось завоевать и сколько родилось детей? Чем Иван Царевич наградил Серого Волка за конные услуги? Как к последнему потом относились другие Серые Волки и, главное — Серая Волчица? Как скоро принц, а теперь уже молодой король, завёл себе любовницу и какую? И хорошо ли принцессу (а теперь, конечно, королеву) кормили в монастыре?

Возникает ощущение особенного всемирного заговора. Кто-то договорился утаивать от детей существенную часть сказочных повествований. Видимо, в Средние Века неосторожных рассказчиков подстерегали в тёмных углах, били, угрожали, заставляя оскоплять фабулу. Скрывать от нас всё о «долго и счастливо». Лишь скудные намёки прорывались сквозь неведомую цензуру. Например, рассказчику, свидетелю происходящего, в большинстве русских сказок в конце концов «по усам текло, а в рот не попадало». То есть очевидно, что ему даже не наливали толком на свадьбе. Возможно, из-за своеобычной еще в те времена семейной жадности.

Правда о роли женщины в построении и крушении планов и королевств тоже не раскрыта. Если верить сказкам, в основном представительницы прекрасного пола поводят белым рукавом, оборачиваются вокруг себя трижды и бьются о землю с конспиративными целями. А в то же время, если задуматься, весь смысл мультфильма «Король лев» сводится к тому, что, кабы не Нала, маленький хвостатый перверт так и остался бы жить с толстым вонючим свином и сусликом-философом. For everrrrrrrrrrrr…

Утверждение же, что главные герои «умерли в один день», вообще порождает такое количество удручающих толкований, что пойду-ка я лучше на кухню, приготовлю отвар из трав и водки. Надо же как-то возвращать мозг в нормальное состояние…

Судьба пЕсателя

Не удержался. Подсмотрено у Олега Дивова в блоге.

О поклонении Ребёнку

Захотелось поделиться выступлением одного из моих любимых профессионалов жанра «стенд ап» Джорджа Карлина.

Немного геометрии