Пронзительная статья на сайте «Нашиздат». Немного с передёргиваниями, чуток с недосказанностями, нагнетающая такая. Но к прочтению рекомендуемая. Эта фотография снята Кевином Картером во время голода в Судане. Он, конечно, отхватил за неё Пулитцеровскую премию, а потом, в возрасте 33 лет, покончил жизнь самоубийством, задохнувшись моноксидом углерода.
Я слышал от нескольких мэтров что-то типа: «Вот перед вами ребенок умирает, но вы не можете видеть ребёнка, а видите вы соотношение тёмного и светлого, большого и малого, композиционное равновесие ищите, потому что если вы будете сопереживать — фотографии не получится. А миссия репортажного фотографа — донести эмоцию до зрителя, а не поглотить её самому без остатка».
Я не умею. И не хочу учиться. Во всяком случае, когда у меня сгорал неделю назад дом напротив нашего, и гибли люди, как потом выяснилось, мне даже в голову не пришло взять в руки фотоаппарат. Хотя ничего так репортаж получился бы — я уверен.
Профессионала отличает от любителя отсутствие грани. Мне так кажется.
И ещё. В знаменитой фотографии Картера про девочку и стервятника, той самой, за которую он Пулитцеровскую премию получил, никакая композиция. Вообще никакая. То есть все эти слова про искусство и абстракцию от сопереживания — пустобрёхство, и им просто нужно жареное, да с кровью?
на сообщения
следуй за мной на Twitter
моя страница в FaceBook
читай в Live Journal
Secured by
Нет. Нет-нет-нет! Не хочу таких фотографий.
Нам тоже говорил наш фотоГуру: "Если на человека напал крокодил – вы будете снимать или спасать?". Если есть хоть тень сомнения, что снимать – не Репортёр, мол.
Зачем нужны такие фото? Мне кажется, боль, кровь и смерть – вещи, не нуждающиеся в визуальных интерпретациях, они и так близки, остро прочувствованы людьми. Нажала на линк – и скрутило пополам от чужой боли.. Зачем? Тот, кто чувствует – и так чувствует. Кто нет – будет упиваться, но не сопереживать. Все светлые сопли на эту тему – не более, чем самообман и маркетинг.
В общем-то согласен с Нанайкой. Считаю, что "передавать для тех, кто не видел своими глазами ужасы войны, голода или насилия" – не более чем чернуха и погоня за славой. Да, я не видел, как умирают дети и взрослые в Африке. Я не видел войны. Но я видел другие, не менее неприятные и больные вещи, да и все мы тоже, и чужой боли нам не надо – её все равно больше, чем можно показать, как ни старайся. Потому – в топку
В топку, согласен. Но, может быть, это правда непрофессионализм. Есть такая работа — репортёр…
Да, но где же грань? Не так давно видел по телеку на каком-то ток-шоу тему про горевший рано утром где-то в России джип, причем в городе, и про двух парней, которые сняли двухминутный ролик (стоя рядом) про то, как четверо из пассажиров сгорели заживо (с криками и т.п.), а пятого успел вытащить какой-то проходивший мимо паренек. Который, видимо, нифига не репортер…
Ужасно подумать, что бывают настолько циничные люди, что-бы спокойно наблюдать чужую смерть.А вообще профессия накладывает свой отпечаток на характер человека и кто не выдерживает просто уходит
Я об этом и говорю. Пока срабатывает посыл «спасать» в примере с крокодилом — ни фига ты не репортёр.
А потом еще такое соображение: не знаю, как мэтры, а вот большинство современных СМИ заинтересованы более в эпатаже, нагнетании темы, нежели в передаче нейтральной точки зрения. А то читать никто не будет.
Ну и репортажная фотография, будучи детем, тоже туда же.
Есть, конечно, «Magnum», но это исключение.
Мне кажется, что репортер это не совсем или не только работа. Должно быть что-то глубже, какая-то сильная мотивация, чтобы не вмешиваться. Это может быть какой-то серьезный комплекс, а может быть и желание показать миру несправедливость. Но если с первым понятно – комплексы есть комплексы, этим должен заниматься человек сам, то вот второе немного странно. Станет ли мир лучше, если узнает.