Epic fail

Задача: доставить себе и другим удовольствие, создав трудноразрешимую, казалось бы, проблему из ничего, и решить её самым неожиданным образом, попутно посмеявшись над собою раз тридцать

Решение: берете с собой любимую жену, сына, тещу и тестя, нагружаете машину шашлыками, серфом и другими устройствами получения удовольствия из окружающей среды, и, выехав раненько утром, отправляетесь себе на водоем. По пути машина, конечно же, глохнет. Пишет — топлива не подаем, прости, отец. Стрелочка при этом показывает еще полбака. Подозреваете топливный насос. Прикидываете, сколько он будет стоить на икс-пятую бэму. Материтесь. Вызываете эвакуатор. Знакомитесь с эвакуаторщиком, попутно узнав многое о и, эвакуаторщиков, нелёгкой доле. Доезжаете домой. Перегружаете всё кроме серфов на другие машины. Машина убывает в сервис. Вы, замотавшийся и взмыленный, как призовой конь, таки едете на природу. Попадаете под дождь. Серфинг не получается по причине того, что на другие тачки его просто не укрепить. Короче, веселитесь по полной.

А вечером выясняется, что машина в порядке. Почти. Не считая свихнувшегося датчика количества топлива. Которое, в результате, элементарно кончилось.

Рецепт для конца недели

Конец недели, в уматину устала тушка. Берешь любимую жену, велики — и до Вецаки. Там купаешься голый в темноте, приезжаешь домой замотанный физически, но совершенно обновленный внутренне. В моем случае это 43 километра и в полдвенадцатого дома. Лулзы ловятся от самого процесса и от результата.

Итак.

  1. Берешь жену и велики
  2. Едешь в Вецаки и купаешься
  3. ???
  4. PROFIT!

Биотопливо из гренландской акулы

Немного грустная история. Оказывается, у берегов Гренландии в сети рыбаков регулярно попадают гренландские же акулы — в количестве неимоверном. Их не употребляют в пищу в связи с ядовитостью мяса, они далеко за гранью вымирания, и поэтому возникла идея делать из них биотопливо. Якобы, его производство на месте и локальная доставка обойдутся дешевле местным чукчам, чем транспортировка топлива издалека. Вот так.

Всё понятно. Наверное, экономически обосновано. И логично — туши всё равно выкидывают за борт.

Но — как-то грустно.

Для справки: гренландская акула (Somniosus microcephalus), вторая по велечине акула после китовой. Достигает семи метров в длину. Обитает в северной Атлантике, на востоке Белого моря, в районе Шпицбергена, Медвежьих островов, Западной Исландии и Восточной Гренландии.

Насморк опасен для душевного здоровья

Запах в аптеке не перепутаешь ни с каким другим. Амбре от тысяч смесей, таблеток, микстур, суспензий и эмульсий перемешиваются — а аромат получается всегда один и тот же.

Я вожделел капель, тихонечко шмыгая носом и ожидая своей очереди. Людей было немного. Передо мной стояла чинная старушечка. За мной — агент какого-то подхватившего простуду морячка. Морячок индусской внешности ошивался тут же на стульчике: со скучающим видом листал журнал на латышском языке. Провизор размеренно и неспешно заполняла какой-то бланк.

И тут случилось удивительное. В аптеку зашла еще одна пожилая леди, с буклями и в длинном цветастом платье. Чертовски элегантно придерживая сумочку куриной своей лапкой, она, как манекенщица, этакой походочкой от бедра продефилировала к стойке, попутно ущипнув — я не шучу! — стоящую передо мной чинную старушку за худую задницу. Старушка повернулась ко мне с незабываемым выражением на лице. А хулиганки и след простыл: она уже разглядывала какую-то выставленную в стеклянной витрине микстуру, подслеповато щурясь на нее сквозь очки. Придерживала рукою дужку и вообще делала вид, что она тут не при чем.

Мы со старушкой с интересом разглядывали друг друга. Обоим сказать было совершенно нечего. «Это не я» в текущем контексте не годилось совершенно, как, наверное, и «молодой человек, что вы себе позволяете». Индус на скамейке онемел и ждал продолжения. Лицо его приобрело мечтательное выражение. Агент индуса давился собственным смехом, но виду старался не подавать, и от того упорно разглядывал витрину перед собой. На витрине были разложены презервативы, что придавало его выражению лица дополнительную пикантность.

Я не знаю, чем бы все кончилось, но в поле зрения моей потерпевшей появилась-таки хулиганистая леди и заговорщицки произнесла, показывая пальцем на меня:

— это всё он!

Конечно, они оказались подругами, или, во всяком случае, хорошими знакомыми. Похихикав надо мной, стали что-то там такое обсуждать. В состоянии глубочайшего облегчения я купил какие-то капли от насморка, и ретировался из сумасшедшей аптеки.

И зря смеялся агент индуса: он-то со своим подопечным остался в аптеке. Что-то мне подсказывает, что лекарство для морячка обойдется ему чуть больше, чем в деньги.

Без света

Полночь. В доме пропало электричество. Пропало не везде: в моем кабинете работает Мак и настольная лампа, а японский меч на подставке в нише всё так же освещен. Зато свет в гостиной — лишь от подключенного к розетке торшера. Все выключатели на стенах мертвы. А вот телевизор, мой зомбирующий друг, продолжает демонстрировать какой-то дурацкий сериал.

На лестничной клетке тихо и темно. Я знаю, потому что ходил вниз проверять пробки, которые, конечно же, оказались в полном порядке. Я пытался вызвать электрика из энергетической компании, но мне сказали, что мы должны звонить в своё домоуправление. Еще несколько таких же звонков, и я плюнул на это дело. Завтра разберемся. Наверное.

В соседней квартире продолжает урчать холодильник — единственный работающий на этой жилплощади электроприбор. Немного испуганная пожилая соседка несмело позвонила в дверь: спросила, как у нас, и ушла, держа в руках одолженную свечу.

В квартире этажом ниже пылесос-робот продолжает ездить, аккуратно огибая ножки стола и стараясь не оставлять ни одной полоски ковра без своего внимания. Когда же он, голодный, вернется на базу — подзарядиться — его будет там ждать разочарование. Рядом проигрыватель ДВД-дисков больше не светит зеленой лампочкой ожидания. Как-то это странно: техника, которая не реагирует на пульты дистанционного управления.

Большой многоквартирный дом наполнился шорохами и тишиною одновременно. Из этой смеси родились малые демоны тьмы и поползли, сыпуче шурша, с чердака вниз по лестницам, оставляя в пыли еле различимые следы. Завтра их смоет уборщица. Может быть. Она ведь моет пол, верно? Значит, следы будут смыты большой тряпкой. Хотя кто его знает. Ни в чем нельзя быть уверенным.

Особенно в темноте.