Лошади

Дигре и я

Я много лет ездил верхом. Не спортсменом — конным туристом. Увлечение это началось у меня в десятилетнем, примерно, возрасте — с поездок в Лигатне, где серьёзный и немного грустный мерин Трамплин, бегая на длинном корде по кругу, приобщал будущих всадников к рыси. Имена лошадей той поры помнятся до сих пор. Больше всего мне нравилась стремительная и немного нервная Галактика — она первый раз понесла, лишила меня, так сказать, девственности в этом смысле. Это было так здорово — гордиться тем, что не упал, справился, успокоил лошадь.

Ласковый и нежный зверь

Мой сын сел в седло, когда ему было пять. Общение с этими замечательными, сильными и добрыми созданиями очень сильно влияет на формирование личности. Когда он упал впервые, мы с Иркой практически друг друга держали, чтобы не броситься на помощь. Мелкий сказал только одно, но — с гордостью: папа, а я не отпустил повод!

Лошади приучают вставать и снова садиться в седло после падения, быть терпеливым, выдержанным и любить животных. Одна из причин того, что я теперь то и дело шляюсь по джунглям с фотоаппаратом — это то, что когда-то я проводил кучу времени в конюшнях, ухаживая за этими зверюгами.

А прыгать мы любим, кстати. Ирка и Дигре на соревнованиях.

Сейчас у меня есть собственный конь. Дигре, конечно же, скорее принадлежит моей жене Ирине — и в прямом, и в переносном смысле. Она ездит теперь значительно лучше меня. Сам я практически не езжу — другие увлечения вытеснили страсть к верховой езде. Ирка его никогда не бьет, а прыгает Дигрик при этом хорошо, опровергая эпотажные взвизги приснопамятного Александра Невзорова. Да и бог с ним, в самом деле.

Вот такой он у нас — Дигре, семи лет от роду, помесь гановера с тракеном, по национальности — конь. Добрый, верный и ласковый, как щенок.

Публикации на схожую тему

  • не найдено.

Добавьте свой комментарий: